– Он не знал, что травмат. – Вика повернулась к Королеву и посмотрела на него красными глазами, в которых вот-вот готовы были появиться слезы. – И закрыл меня.
– А я бы не закрыл? – буркнул Королев.
– Даня, я не про тебя говорю. Я в тебе не сомневаюсь. А он спасал мне жизнь. Не задумавшись.
– Теперь ты переживаешь из-за этого мажорчика? – насупился Данила.
– Он человек. И не трус.
– Может быть, не трус. И то еще вопрос. А не подстроил ли он все это?
– Что? – вспыхнула негодованием Вика.
– Да как с моим стволом, Вика. Только теперь в него стреляли. А ты уши развесила, какой он герой!
– У него сердце встало. Ты не забыл? Это подстроил? Что с тобой?
– Да ничего. Этого урода с нами быть не должно. А теперь ты на его стороне, – возмущенно проговорил Даня и встал, собираясь уйти.
Открылась дверь, к ним вышла медсестра. Она подошла к Родионовой и сказала:
– Вам можно пройти.
Вика проводила взглядом уходившего Королева и пошла следом за девушкой в палату. Игорь лежал на спине. Лицо у него уже порозовело. Врач, стоявший рядом с какими-то приборами, к которым подключили Игоря, обернулся к Родионовой:
– Правильно, что не улыбаетесь. А то он решит, что уже в раю. А ему еще здесь жить и жить. Я ему сказал, что вы ему жизнь спасли. Выстрел из травмата в грудь, остановка сердца. Не запустили бы его до нашего приезда – сами понимаете.
Вика и Игорь смотрели друг на друга молча. Врач покосился на них, улыбнулся и добавил:
– Пара дней стационара – и будет в норме. Вам поговорить надо? Понимаю. Я потом зайду. – Он сделал знак медсестре, и они вышли из палаты, оставив Вику наедине с Соколовским.
– Спасибо, – немного морщаясь, тихо сказал Игорь.
– Это я тебя должна благодарить. Ты под пули пошел. Из-за меня.
– Об этом я не думал, – признался Игорь. – Я вообще подумать не успел, что делаю. Так что…
– В таких ситуациях и видно, какой человек на самом деле. Когда ему думать особо некогда. В таких ситуациях человек настоящий.
– Поймали… того… кто меня? – после долгой паузы спросил Соколовский.
– Нет. Ушел.
– Мне позвонить надо… Человек… который про них рассказал, может, знает его.
Вика подошла к тумбочке, на которой лежало портмоне и телефон Соколовского. Когда она подавала ему телефон, их пальцы встретились… и замерли на секунду. И тут же рывком открылась дверь и на пороге палаты возник Данила:
– Жека звонил. Срочное.
Вика и Данила спускались на улицу и шли к машине в полном молчании. Наконец Вика не выдержала:
– Не ревнуй.
– Мне ревновать? – нехорошо усмехнулся Данила. – К кому? К этому?
Когда они подошли к машине, он рванул дверь за ручку с такой силой, что ручка не выдержала. Раздался хруст, и обломок остался в руке Данилы.
– А это что было? Даня, не было ничего и не будет. Почему вообще должно быть?
– Он же тебе жизнь спас. Теперь ты несчастного у постели навещаешь. Симпатия. Забыла, что у тебя неполное из-за него?
– Дурак ты, – тихо сказала Вика. – Я тебя люблю.
Она подошла к Даниле и провела по его щеке ладонью. Данила смягчился, попытался улыбнуться и тоже поднес руку к щеке Вики. Но в руке оказался обломок ручки, и его пришлось срочно прятать в карман.
– Дурак… – признался Данила. – Согласен, Вика. Из-за него бешусь. Поговори с Пряником.
– О чем, Даня?
– Пусть его в другой отдел переведет. Не могу его видеть. Злит он меня. И лучше не станет. Из-за него срываюсь.
– Если бы его не было – в больнице была бы я, – напомнила Вика.
Королев замолчал и отстранился от Вики, глядя в сторону.
– Нужно успокоиться. Он тут несколько дней полежит, ты успокоишься и… – Вика поняла, куда смотрит Королев. Она повернула голову и увидела выходившего из дверей больницы Соколовского, застегивающего на ходу рубашку.
– Хорошо, что еще не уехали. Я с вами, – заявил Игорь.
Аверьянов встретил коллег у входа в подвал. Обрадовавшись, что Родионова уже приехала, он повел ее и Королева с Игорем вниз, рассказывая на ходу о находке. Во второй комнате уже работал Смоленцев, снимавший отпечатки пальцев с окна, через которое ушел третий преступник.
– Добрый день, Виктория Сергеевна, – оборачиваясь, сказал эксперт.
– И вам того же, Иван Петрович.
– Говорили же, что тебя застрелили, – хмыкнул Смоленцев, бросив взгляд поверх очков на Соколовского.
– Я теперь зомби, – трогая грудь, пошутил Игорь.
– Что-то интересное, Иван Петрович? – спросила Родионова, осматривая помещение.
– Вы на него чуть не наступили.
Вика посмотрела под ноги и увидела сверток, торчавший из разорванного пакета. Виднелись награды, и не простые. Орден Ленина, Золотая Звезда.
– У него в пакете было, – присев на корточки, сказал Соколовский. – Я дернул, когда он в окно лез.
– Он сейчас, наверно, очень грустный от этого. Я так посмотрел мельком. Есть там интересное, есть, – сказал Смоленцев, продолжая заниматься отпечатками.
– Ценного много?
– Редкого много. Медаль «Золотая Звезда» – штука долларов… а вот первый орден Ленина, серебряный и цельнолитой. Это уже трешка. Вон там орден Суворова первой степени. Минимум пятерка. Я пока не разбирал. По номерам пробить надо. Да и пальчики на окне есть. Через пару часиков будет конкретика.
