– Этим делом другие люди занимаются! – угрюмо ответил подполковник. – Нам туда лезть запрещено! Сдавай все дела, Королев, и жди, чем все закончится. Свободен.
Королев резко встал, со стуком отодвинул стул и двинулся к выходу.
– Даня, где это было? – вслед ему спросила Вика, но Пряников тут же стукнул ладонью по столу:
– Родионова! Отставить!
Королев повернулся у двери и коротко бросил Родионовой:
– Ресторан «Эстель».
– Прекратить! – повысил голос Пряников.
– Меня и так посадят, товарищ подполковник, – зло хмыкнул Данила и вышел.
Родионова вскочила было с места, но потом опустилась снова и посмотрела на начальника РОВД.
– Я запретил проводить расследование. Его сейчас проводят компетентные люди. Ты его непосредственный начальник. Твое участие исключено. Это будет воспринято как попытка скрыть улики. Не первый день в органах. – Подполковник строго посмотрел на молчавшую Вику: – Ты меня слышишь?
– Да, товарищ подполковник, не вмешиваться.
– Иди работай.
Родионова встала и пошла к выходу, но начальник РОВД снова окликнул ее:
– Вика, вот еще. Не общайся с Королевым. Не нужно. Вы слишком много добавили личного в служебное. Дров наломаешь.
– Товарищ подполковник…
– Ты думаешь, я ничего не вижу и не понимаю? – повысил голос Пряников. – Иди работай. Если не виноват – разберутся.
Владимир Яковлевич Соколовский проводил совещания всегда жестко. Он требовал от подчиненных результатов работы, и все знали, что в фирме Соколовского платят именно за результат, а не за процесс труда как таковой. Сейчас один из помощников докладывал о проекте развития одного из направлений:
– Думаю, что здесь, Владимир Яковлевич, мы получим четырнадцать процентов.
– Семнадцать, – перебил его Соколовский. – Я знаю, как получить семнадцать. И если вы к завтра не скажете, как их получить, – я буду искать того, кто тоже знает.
За дверью комнаты для совещаний вдруг раздался странный и абсолютно неуместный для офиса Соколовского шум. Потом высокий голос секретаря крикнул:
– Там совещание!
Игорь Соколовский ворвался в комнату, прошел за спинами участников совещания сразу к отцу, сидевшему во главе длинного стола.
– Ты изменял ей, – выпалил он в глаза отцу.
В комнате воцарилась полная тишина. Все присутствующие старались не смотреть ни на шефа, ни на его сына.
– Я это точно знаю, – добавил Игорь убежденно.
– Игорь, ты не заметил, что я не один? – ледяным тоном осведомился отец.
– Ты изменял ей, – не обращая внимания на слова отца, продолжал говорить Игорь. – А она любила тебя. Ей было больно и одиноко.
Соколовский-старший неопределенно дернул головой, и все участники совещания поспешно принялись складывать свои бумаги и один за другим покидать помещение. Через несколько секунд Соколовские остались вдвоем.
– Ты думаешь хоть немного, что творишь? – накинулся на сына Соколовский-старший. – Тут люди!
– Про измену тебе сказать нечего?
Отец отошел к окну и стал смотреть на улицу. Он заговорил глухим голосом:
– Я мог бы врать и оправдываться. Больше не хочу. У меня был тогда роман.
– Ты ей все время изменял.
– Это звучит так, как будто у меня были десятки любовниц. Всю жизнь. Одна. Полгода.
– Что это меняет? – вспылил Игорь. – Ты был нужен маме. Она тебя ждала. Каждый день. И однажды не выдержала.
– Игорь, я виноват. Мне больше нечего сказать.
– Она тебя любила, – с горечью в голосе сказал Игорь.
– Я тоже. Это сложно. Я мужчина. Иногда тяжело удержаться.
– Где ты был ночью… когда она умерла?
– На работе.
– Поклянись! – потребовал сын, глядя в спину отца с ненавистью и надеждой одновременно. Но отец молчал. – Не можешь?
– Я сказал, что больше не хочу тебе врать. Я был на работе.
Игорь молча повернулся и вышел из комнаты.
Игорь шел по коридору к кабинету их отдела медленно, погруженный в свои мысли. Он взялся за ручку… Постоял, потом медленно потянул на себя. В кабинете Вика громко спорила с Аверьяновым:
– Пряников запретил. В приказном порядке.
– И ты его послушаешь?
– Мы можем сделать хуже, – не очень уверенно, с болью в голосе ответила Вика.
– Ты будешь просто сидеть? Ты же его любишь!
– Женя… – взмолилась Вика.
– Или нет уже?
– Люблю! И это касается только нас! – не сдержалась Вика.
– Извини… Я просто не могу сидеть и ничего не делать.
– Я понимаю.
– Тогда я сам, тихо. Разузнаю, что там да как.
– Думаешь, Пряников этого не ждет? Он сейчас и за мной смотреть будет, и за тобой. Знает, что не усидим на месте.
– Так что делать?
– Есть у меня одна мысль.
Игорь вошел, посмотрел на Родионову с Жекой. До него дошло, что спор между ними был какой-то странный. О чем это они?
– Что-то случилось?
Игорь сел напротив Вики и с изумлением выслушал всю историю ночного происшествия с Королевым в главной роли. Он чуть не присвистнул, если бы не горестное выражение лица Вики и не угрюмая физиономия Аверьянова.
– Смерть наступила от удара сзади ножом для мяса, – продолжила Вика рассказывать обстоятельства, вскрывшиеся в процессе следствия. – Ножом до этого ел… Да… Королев. Отпечатки только его. Остальные смазанные. Это все.
– Грамотный удар, – подтвердил Жека. – Один и насмерть.
