– Колпачок со шприца. Есть отпечаток, мужской. Неполный, но достаточно четкий.
– Снова остановка сердца перед смертью? Крови меньше, чем должно быть? – с намеком спросил Соколовский.
– Обязательно проверю, Игорь, – глянув на Соколовского, серьезно ответил Смоленцев.
– Время смерти? – спросила Вика.
– Три часа назад максимум.
– Опа! – вдруг раздался громкий многозначительный возглас Аверьянова, объявившегося в дверном проеме.
– Поясни мысль, – попросила Вика, догадавшись, что Жека что-то нарыл.
– Да только что с соседкой говорил, – кивнул Жека в сторону лестничной площадки. – Она говорит, к покойной Соловьевой машина три часа назад приезжала. Мужчина какой-то.
– Она уверена?
– Более чем. Выходила из своих дверей с внуком, Соловьева его впускала в двери.
– Что-то еще запомнила соседка?
– Видишь ли, – улыбнулся Жека, – у нее внук. Пять лет. Хотел сфотографироваться с красивой машиной. Соседка пацана и сняла. На мобильник.
– Есть номер машины?! – обрадовалась Родионова.
– Есть, – с довольным видом кивнул Аверьянов. – Она мне эсэмэской прислала.
Он повернул телефон экраном вперед и продемонстрировал фото на экране. Родионова с удовлетворением кивнула. Соколовский тоже подошел и посмотрел на фото.
– Я знаю этот номер, – неожиданно сказал он.
Игорь остановился возле ресторана, поискал глазами и подъехал, припарковавшись рядом с иномаркой. Родионова вышла из машины и подошла к иномарке, которая была сфотографирована соседкой Соловьевой. Номера были те же. Игорь двинулся к входу в ресторан. Вика догнала его и сказала:
– Я должна с ним говорить тоже.
– Я понимаю, – кивнул Игорь.
За стеклом входной двери виднелась большая табличка «Закрыто», но за дверью маячило лицо одного из охранников Соколовского-старшего. Игорь открыл дверь.
– Отец там? – спросил он охранника.
– Да, Игорь Владимирович, – кивнул парень и посторонился, пропуская Игоря и Родионову. Посмотрев им вслед, он поднял руку и сказал в микрофон: – Младший с дамой.
Зал ресторана был абсолютно пустой. Часть столов сдвинута в сторону, стулья перевернуты, в углу стоит уборочный инвентарь. Но никого из персонала не видно. Зато в центре зала за одиноким столом восседал Владимир Яковлевич. Графин с водкой был наполовину пуст. Соколовский-старший ел неторопливо, меланхолично, не видя никого и ничего вокруг. Даже когда раздались шаги его сына и Родионовой, гулко отдававшиеся в пустом зале, он не поднял головы.
Игорь подошел к столу и остановился, ощущая за спиной присутствие напряженной Вики. Отец протянул руку, налил в рюмку водки и опрокинул в рот. И только потом поднял мутный тяжелый взгляд на сына.
– Сам хотел побыть, – сказал он и перевел взгляд на женщину. – Но гостям рад. Представишь спутницу?
– Капитан Родионова, – представилась Вика.
– Соколовский Владимир Яковлевич, – ответил отец Игоря. – Служите вместе?
– Да.
– Тогда Игорю повезло. Присаживайтесь, – Соколовский кивнул на свободные стулья у его стола. – Поужинаем вместе.
Вика с готовностью села, Игорь помедлил и тоже опустился на стул.
– Ужин не получится, – предупредил он отца.
– Я уже догадался. Ты всегда приходишь выяснять отношения.
– Сейчас вопрос не в отношениях, – вмешалась Вика. – Сейчас я должна задать вам несколько вопросов.
– Заинтригован, – с иронией отозвался Соколовский.
– Где вы были четыре часа назад?
– На деловой встрече, – не задумываясь равнодушно ответил Соколовский.
– Врешь! – не выдержал Игорь.
– Слова подбирай! – сказал отец, и его лицо сделалось мрачным.
– Игорь… – Вика строго поглядела на подчиненного и коснулась рукой его рукава.
– Потом заехал к старой знакомой, – добавил Соколовский.
– Уточните, – попросила Вика.
– Я уточню, а потом попрошу объяснить, в чем меня обвиняют. Ее фамилия Соловьева. Это моя старая знакомая.
– Любовница, – вставил Игорь со злостью.
– Игорь, к чему эти уточнения? – хмуро спросил Соколовский.
– К тому, – ледяным тоном сказал Игорь, – что гражданка Соловьева найдена мертвой.
Отец замер, уставившись на сына. Он вглядывался в его глаза, пытаясь понять, что это: злая, неуместная шутка, плод алкогольной интоксикации сына или чьи-то происки, конкурентов например. Все эти мысли пронеслись в его мозгу, оставив на лице лишь след подозрительности в виде прищуренного взгляда.
– Что произошло, когда вы к ней приехали? – спросила Вика.
– Марина мертва? – глухим голосом спросил Соколовский-старший, переведя взгляд с лица сына на лицо его начальницы.
– Мертва, – холодно ответил сын. – В ванной. Вскрыты вены.
Владимир Яковлевич медленно поднялся из кресла. На его лице появилось необычное и не присущее ему выражение растерянности.
– Соловьева? Какой адрес? Может, ошибка?
– Нет ошибки, – ответила Вика. – Вашу машину видели у подъезда.
– Она была жива, – взволнованно заговорил Соколовский. – Мы поговорили, и я уехал…
– О чем вы говорили?
– Это личное, – ответил Соколовский, покосившись на сына. – Я мог бы вам сказать наедине.
– Это, возможно, убийство, – заметила Вика. – Какое это может быть личное?
