Когда темная иномарка остановилась возле калитки и Кокс с Дамиром под угрозой пистолета вывели оттуда Королева с Викой, показался Рустам все еще в полицейской форме и с автоматом в руках.
– Это кто, брат? – уставился он на незнакомцев.
– Не знаю, – буркнул Дамир. – Ты сказал, машина нужна.
– Мне машина нужна, а не они.
– Ты сказал – срочно. Ты не сказал, что с водителем делать.
Вику и Данилу завели во двор. Рустам подошел и начал обшаривать карманы Королева, вытащил удостоверение и развернул.
– Мент, – сунул он документ Дамиру.
– Доигрались вы. Так что… – начала было Вика, но Рустам ее перебил:
– Я давно уже доигрался. Десять лет назад. Так что слушайте меня. Сколько вас здесь?
– Много, – прищурилась Родионова.
Рустам молча поднял автомат, передернул затвор и приставил дуло к животу Вики.
– Сколько вас здесь? – спросил он Королева. – Скажи правду. Я ее все равно узнаю. И когда узнаю, вспомню, что ты сейчас скажешь.
– Один еще. В лесу. Остальные знают, где мы сейчас, – глядя на ствол автомата, вдавившийся в живот Вики, ответил Данила, чувствуя, как капелька пота сбежала по его щеке.
– Где вы сейчас, они знают. Не знают, где будем мы. И вы.
Вику с Данилой затолкали в сарай со связанными руками. Данила хотел подхватить женщину, но не успел. Вика упала боком на небольшую кучу соломы.
– Орать не будете – будете жить, – сказал Рустам, и дверь сарая захлопнулась.
Заперев сарай, Майк и Кокс подошли к Рустаму. Тот протянул руку к Дамиру, державшему на плече сумку с деньгами:
– Дай.
Из сумки Рустам вытащил пачку купюр и протянул Коксу.
– Держи их три часа, – сказал Рустам. – Потом сам решай.
– Менты знают, что они здесь! – нервным голосом напомнил Майк. – Будут искать!
– Знали бы точно – нас бы уже спецназ вязал, – засмеялся Рустам. – Трус.
Данила подставил плечо и помог Вике принять сидячее положение на соломе. В сарае было полно всякого хлама, копившегося, наверное, десятилетиями: обломки черенков, ржавые вилы, гнилые веревки и прохудившиеся шланги. Из старых ведер воняло навозом, креозотом и еще чем-то отвратительным.
– Нормально влипли. Как дети, – зло сказал Данила. – Ну, хоть вдвоем. Без мажора.
Солома рядом зашевелилась, тряпье сползло, и показалось лицо Соколовского с тряпкой во рту.
– А я все думаю – куда пропал. Машина есть, а самого нет.
– Зря про Жеку сказал, – напомнила Вика.
– Не зря. Пусть боятся. Он уже отзвонился.
– У него телефон в машине остался.
А Аверьянов тоже сразу понял, что телефон остался в машине. Он успел проследить, в какой переулок въехала их машина, и уж потом, обследовав все дворы, нашел, где остановились похитители. С сожалением он увидел возле этого же забора и пустую машину Соколовского. Это удручало.
Подойти ближе Жеке не удалось. Он вовремя увидел над забором лицо и ствол «АКСУ». Бросившись за дерево, он услышал автоматную очередь, и на голову ему посыпались мелкие ветки и старые листья. Перекатившись за деревьями в сторону, он осторожно высунул голову. Подняв пистолет, Жека расчетливо выстрелил дважды, с улыбкой увидев, что не промахнулся. Два колеса их служебной машины с шипением сдулись, опускаясь на диски.
– Хрен уедете… – проворчал он с довольным видом.
Рустам сорвал с двери замок и пинком открыл дверь. Снаружи слышались отдельные выстрелы, но эта стрельба никак не была похожа на операцию ОМОНа. Обведя пленников злым взглядом, Рустам остановил его на Родионовой:
– Ты с нами.
– Оставь ее! – попытался вскочить со связанными руками на ноги Данила, но Рустам ударом ноги опрокинул его на землю.
Игорь вскочил, успев подтянуть под себя связанные ноги, но Рустам выпустил короткую очередь прямо поверх его головы. От неожиданности Соколовский присел и рухнул на какое-то тряпье, не удержав равновесия.
– Дамир! Уходим! – заорал на улице Рустам, вытащив Вику за плечо.
Игорь, отплевываясь и шипя от боли в ушибленном локте, снова попытался встать, но Данила пнул его ногой и заговорил быстро и настойчиво:
– Лежи, мажор! Лежи! Спиной ко мне! Быстро!
Соколовский не особенно понял, что собрался делать Данила, он увидел только, как тот подталкивает, лежа на боку, головой ржавую консервную банку. Игорь лег спиной к Даниле и стал ждать. А Данила, взяв зубами отогнутую крышку консервной банки, принялся пилить веревки на руках Соколовского. Крышка с зазубренными краями несколько раз вырывалась, изрезав ему губы и щеку, но он снова сжимал до судорог в челюсти ее зубами и тер, тер по веревкам на руках Соколовского.
Наконец Игорь почувствовал, что путы на его руках ослабли, а потом и вообще упали. Он освободился от остатков веревки, потом вытащил изо рта мерзкую тряпку и сплюнул несколько раз.
– Давай, мажор! Быстрее! – Королев повернулся к Игорю спиной, подставляя свои связанные руки.
– Они Викой прикрываться будут… Им заложница нужна… Жека снаружи, возле машин… Пойдут сзади… Через лес. Там в двух километрах – трасса. Остановят машину. Ты меня слышишь, мажор?
– Слышу, – ломая ногти и пытаясь зубами развязать узлы, ответил Соколовский.
– Догонишь их. Делай что хочешь и как хочешь. Но Вика должна быть без царапины.
