Уже бредёт дождями по лесам.
В поблёкшие наряды разодета,
Шумит листва, тревогу затая,
Но всем понятно – это просто лето
Опять уходит в дальние края.
Ах, добрый август, осень наступает,
И пусть пока на улице тепло,
Но птицы снова, собираясь в стаи,
Ещё чуть-чуть, и встанут на крыло.
Едва дожди пройдут по сухопутью,
И снова вспыхнет солнцем синева,
Раскрасит тишину осенней грустью
Багряная и жёлтая листва.
Голос лета сегодня с утра
Я услышу опять наконец-то,
Он рождается в шелесте трав,
В родниковой мелодии детства.
Между старых дубов вековых,
Через заросли дикой малины,
Он взлетит в чистоту синевы
Птичьей трелью и роем пчелиным.
От пьянящих округу лугов
Проплывёт облаками над речкой,
Над мостком между двух берегов,
Где давно оторвалась дощечка.
Потревожив камыш на пруду,
Прокукует в глубинке сосновой,
А потом, задержавшись в саду,
Поиграет на ветке вишнёвой.
Пусть даже стоимость в пятак,
Он ценен тем, что не в услугу,
А мы с любимой просто так
Подарки делаем друг другу.
Она мне день, а я в ответ
Ночное небо в звёздных блёстках,
А утром солнечный привет
От клёна возле перекрёстка,
Журчанье речки, а потом
Чуть слышное ворчанье бора,
И дождь июльский под зонтом,
И лужи около собора.
Она подарит мне тепло,
Согрев в ненастную погоду,
И дрогнут цифры на табло,
Которое считает годы.
Богата жизнь или бедна,
Но лишь одно я твёрдо знаю:
Какой бы не была цена,
Подарки сердцем принимают.
От рождения до погоста
Каждый топчет свою дорогу:
Невозможно встать вровень с Богом,
А вот с Дьяволом очень просто.
Если вдруг даже на мгновенье
Безнадёга скрутила душу,
Просто сердце своё послушай,
И в себя посмотри с сомненьем.
Может, что-то не так отныне,
Может, бьёшься в пустой тревоге,
И душа твоя не в залоге
Чёрной зависти и гордыни.
Иль на людях живёшь отдельно?
Посмотри, это очень просто,
Не покрылся ли ты коростой
Своей чванности беспредельной.
И прислушайся у порога
К этой истине непреложной:
Невозможно быть равным с Богом,
А вот с Дьяволом так несложно….
Ох, погода нынче позабавилась,
Вновь прохладой землю напоив,
У реки ракита закудрявилась,
Свесив ветки тонкие свои.
Скрипом в ставнях, дробью по завалинке
Ветер в тучах вдаль уносит фронт,
И плывут безудержные странники,
К горизонту и за горизонт.
На цепи, не знающий дородности,
Беспородный, чувствуя вину,
Мокрый пёс, наверно, в безысходности,
За калиткой лает в тишину.