Что-то эти слова задели в незнакомце, и он помрачнел. Видимо, вспоминая случай из собственной жизни. Асламбек продолжил, вернувшись непосредственно к переговорам:
– Если вы все же соберётесь прислушаться к голосу разума и принять мое предложение, я ещё подожду минут пять. Затем сюда подкатят наши танки и разнесут ваше убежище на куски. Что скажешь?
– Думаю, и хрен с ним. Разносите, – без раздумий ответил Вахтер. – Все равно мне этот архитектурный стиль не нравится. Вот только Абдулла разозлится, если узнает. Он жив, кстати?
– Кажется, его американские ишачки убили во Дворце правительства. Он как раз сегодня с утра там организовывал собрание с местными чиновниками. В общем, пять минут, почтенный! Если себя не бережешь, может, твои спутники имеют иное мнение. Зачем ты говоришь за всех? Пообщайтесь, подумайте! Если что, я помогу покинуть город, подгоню вам авто. Вы влезете в один джип?
– Ты стесняешься прямо спросить – сколько нас здесь? – улыбнулся Вахтер, давая понять, что видит все уловки Асламбека насквозь. Но остроглазый начальник охраны лаборатории уже заприметил мелькнувшие в других окнах испуганные лица людей в характерной бледно-голубой форме. Европейцы. С этих можно попытаться выторговать сдачу, эти очень любят жить и доверчивы.
– Стесняюсь, – улыбнулся в ответ Асламбек. – Но я отчего-то уверен, что остальные твои спутники не жаждут умирать под снарядами танков. Если же они подарят нам тебя вдобавок к сдаче объекта, мы им даже сделаем ответный дар и оставим оружие при них.
– Хха! – издевательски засмеялся Вахтер. – Ты думаешь, они настолько глупы, чтобы лишиться единственного своего защи…эк…кхе…
Было видно, как подкравшийся со спины боец в бледно-голубом с размаху влепил прикладом в затылок Вахтеру, затем обмякшего переговорщика схватили сразу несколько рук и втащили внутрь особняка.
– Ты слишком верил в человеческий разум, дорогой, – тихо проговорил Асламбек, улыбаясь. Он еще несколько секунд подождал, прежде чем в проёме окна появился бледный европеец, размахивая белой тряпкой.
– Мы согласны принять твои условия! Забирай этого бродягу и дай нам уйти!
Европейцы приволокли Вахтера, бросили в ноги Асламбеку, словно мешок муки. Тот с интересом изучил лежащего, неуловимым движением вытащил кинжал из-за пояса, разрезал веревки на теле. Вахтер медленно поднялся на четвереньки, злобно поглядывая на предателей из еврокомиссии. Те же делали вид, будто его совсем не замечают.
– Ты дал нам слово, что мы сможем уйти с оружием, – напомнил один из европейцев. Асламбек сообщил, что от слов не отказывается и предложил господам отправляться куда глаза глядят. Можно даже на автомобиле, если найдут исправный.
– И ты им дашь так спокойно уйти? – удивился Вахтёр, сплевывая кровь. Он уже присел, собираясь с силами. Удар прикладом в затылок не прошёл даром: кружилась голова и тошнило. Потому пленный и не рисковал вставать на ноги.
– Конечно, моё слово твердо! – ответил ему Асламбек.
Вахтёр захихикал, ткнув локтем в колено Асламбека.
– Дорогой мой, не сочиняй, я уверен, ты им всё равно приготовил какой-то сюрприз.
Асламбек сказал ему:
– Не забывайся. Ты взят в плен, мы ещё будем разбираться, что ты за пташка.
Вахтер шумно сморкнулся и снова присел, нащупав приятную тяжесть у бедра. Обормоты-европейцы отчего-то, связывая своего защитника, отобрали только автомат. А меч продолжал спокойно лежать в ножнах.
– Вот семья у тебя есть? Семья, Асламбек?
Начальник охраны не ответил, глядя по сторонам. Его бойцы нервно обшаривали прицелами округу в поисках возможного противника. Пустынный город не внушал спокойствия. Вахтер продолжил:
– А вот у меня есть семья, Асламбек. Жена-красавица, трое детей. Сейчас который год, кстати? Ох ты, считай, пять лет прошло. Младшенькая дочурка, Анечка, наверное, ещё в песочнице возится с совочком. А старший сын уже настоящий мужик! Когда я его видел последний раз, он уже был кем-то вроде зампреда правительства. Представляешь? Пять лет меня не было в нашем мире и еще когда буду, неизвестно. Тоска. Тебе, может, чего надо? Ты мне, я тебе. Может, договоримся?
– Заткнись уже, почтенный, – вежливо попросил Асламбек. – Болтаешь много.
Он пленного не бил и не унижал. Тот достойно вел себя в бою с ужасными монстрами, а ведь не каждый тренированный боец из охраны лаборатории смог бы проявить подобную выдержку и столь скоро выстроить организованное сопротивление.
Европейцы отыскали автомобиль – весьма покорёженный, но на ходу. Забрались туда, сели, завели двигатель.
– Ну хоть эрпэгэшечку вслед, на дорожку? – попросил Вахтер, глядя, как предавшие его люди стремительно укатывают прочь.
– А зачем тратиться? – это подал голос сам Шаймони, вышедший глянуть своими глазами на таинственного героя, сумевшего уничтожить его лучших цифровых монстров. – Пока над городом Ночь безумия, из него никому не уйти. Их просто разорвет на куски граница измерений.
Он остановился рядом с Вахтёром и посмотрел на того сквозь толстые линзы очков. Таким взглядом смотрит бактериолог через микроскоп на свежеоткрытый вид бактерий.
