Если бы камни, вывороченные из городской стены, взгромоздились на верхушку этого сооружения, то это было бы всего лишь уродством. Но нет, королевский дворец достраивался не сверху, а снизу. Он всползал все выше и выше на кривые, поспешно возведенные поверх прежнего фундамента стены, одной лишь силой магии удерживаясь, чтобы не рухнуть с этих немыслимых каменных ходулей вовнутрь себя.
– Такого даже я не ожидал, – прошептал Хэсситай дрогнувшими губами.
– Как вовнутрь попасть мыслишь? – шепнул Байхин, силясь унять ужас и не таращиться на кошмарное нарушение всех и всяческих пропорций, мыслимое разве что в лихорадочном бреду.
– Дельный вопрос, – криво ухмыльнулся Хэсситай. – А как, по-твоему, туда вообще попадают?
Байхин еще раз обозрел чудовищное строение. Наспех сооруженный из простого тесаного камня цоколь высотой в три с лишним человеческих роста – как бы вывернутый наизнанку колодец… бр-р, жуть какая! Ни окон, ни дверей… а наверху, на недосягаемой высоте, красуется кокетливой резьбой то, что было раньше парадным входом, да поблескивает в лунном сиянии затейливый ажур оконных решеток. Попасть вовнутрь? Полноте – с тем именно расчетом и возводился этот архитектурный кошмар, чтобы к его обитателям не войти и наружу никому не выбраться. Чтобы безумный король мог чувствовать себя в безопасности от покушений. Воплощенная в камне мания преследования – вот что такое этот дворец.
– А ты уверен, что туда попадают? – понизив голос, съязвил Байхин и коротко хихикнул. Сквозь его смешок отчетливо слышался призвук сумасшедшинки – Байхин и сам его различал, но ничего не мог с собой поделать. Хладнокровие и здравый смысл упорно не желали возвращаться. Там, где приходится задирать голову, чтобы увидеть порог, здравому смыслу не место.
– Еще как уверен, – отозвался Хэсситай. – Даже самый сильный маг с голоду ноги протянет, ежели вздумает без еды обойтись. Слуги из дворца, может, и не выходят – но еду вовнутрь как-то протаскивают.
– С помощью магии, наверное, – предположил Байхин.
– Навряд ли, – возразил Хэсситай. – Станет тебе его королевское величество из-за каждого окорока лично корячиться и тратить свою магическую силу, чтобы пропихнуть его через кухонное окно. Нет, тут наверняка не обошлось без подъемника. И находиться он должен со стороны кухни и прочих служебных помещений. Давай-ка обойдем эту кошмарину кругом: если здесь парадный вход, то окна кухни где-то сзади.
– Пойдем, – согласился Байхин и первым двинулся в обход, стараясь не глядеть ни на омерзительно изуродованный дворец, ни даже на его тень. Хэсситай шел следом, то и дело поглядывая со смесью интереса и омерзения на каменную кладку.
Они успели как раз вовремя, чтобы услышать, как басовито загудел трос подъемника – загудел и лопнул с каким-то особо насмешливым звуком. А сам подъемник, лишенный поддержки, сонно закачался, словно огромная колыбель, из которой вот-вот выпрыгнет, проснувшись, нечто большое и враждебное… потом вздернулся вверх, затрещал и рухнул наземь.
– Шутки шутит его величество, – бесстрастно заметил Хэсситай. Байхин согласно кивнул. Ясно же, что не от естественных причин рухнул подъемник, а повинуясь магическому велению: падение от естественных причин выглядит иначе.
– Если я хоть что-то смыслю в королях, – произнес Байхин, безуспешно стараясь подражать бесстрастному тону Хэсситая, – тот отряд стражи, что застрял в пиршественной зале, был не единственным. А второй с минуты на минуту прибудет сюда.
– Уж будь уверен, – кивнул Хэсситай. – Только и у меня кое-что в запасе есть.
Быстрым бесшумным шагом он добежал до высокого раскидистого дерева, подпрыгнул, ухватился за толстую ветку, подтянулся, нырнул в серебристо-черную ночную листву и вновь возник на высоте второго этажа вознесенного вверх дворца.
– Полезай сюда, – велел он Байхину, налаживая небольшой арбалет.
Байхин повторил его маневр почти так же бесшумно. Когда он, слегка задыхаясь, устроился веткой ниже Хэсситая, короткая тяжелая стрела вспорола листву, свистнула в воздухе и воткнулась в наличник кухонного окна. От стрелы к рукам Хэсситая тянулась узкая черная линия… канат?
– Канат и есть, – ухмыльнулся Хэсситай в ответ на невысказанный вопрос Байхина. – Тонковат немного… но выдержит. Покуда стражники до нас доберутся, мы уже окажемся внутри. Дойдем по канату и высадим решетки. Их ведь высадить – плевое дело, если умеючи. Они тут скорей для красоты приделаны.
Хэсситай говорил вполне здравые вещи, но Байхин его не особенно и слушал. Ему внезапно почудилось, что воздух беззвучно содрогнулся от чего-то незримого, но тем не менее вещественного. Байхин нервно сглотнул и заставил себя прислушаться к Хэсситаю. А все этот дворец, будь он трижды неладен! Выпялишься на чужой бред, а потом и самому невесть что начнет мерещиться…
