— Наверно, так пожелала Великая Мать.
— Ты же, кажется, всегда призывал старых богов? Релкин пожал плечами:
— Я не стану поминать Великую Мать всуе. Во всяком случае, не в твоем присутствии.
— Да уж, лучше не стоит.
Хотя Лагдален нарушила, наверно, все без исключения правила, за что ее и выгнали из Послушниц, она тем не менее свято верила в Великую Мать.
— Может, помощь и успеет. Нам бы сейчас очень даже пригодился еще один легион.
— Капитан Пик заверил Рибелу, что флот будет здесь уже завтра.
— Надеюсь, они не опоздают. Башня скоро рухнет. К вечеру мы уже будем сражаться в проломе.
— Так скоро?
— Боюсь, что да.
— Сверху! — донеслось до них со стороны Большого дворца.
Огромный кусок стены, кувыркаясь в воздухе, летел в Императорский Город.
Со страшным грохотом он разбился о южную грань маленькой пирамиды Экроса, Властителя Вселенной.
Зазвенели трубы, и выскочившие из казарм воины начали спешно разворачивать свои катапульты. Замахали флажками сигнальщики, корректируя огонь, и камни через стену полетели на головы слишком близко подошедших сипхистов.
— Трудно говорить о приятном, когда кругом такое Творится, — вздохнула девушка.
— Мне никогда не трудно говорить с Лагдален из Тарчо, — ответил юноша.
— Устаешь от этого. Скорей бы уж пришли корабли.
— Нам всем бы этого хотелось. Хотя наши проблемы, конечно, на этом не кончатся. Нам все равно придется оборонять эти хилые стены, и все равно численный перевес будет не на нашей стороне. Лучше уж сразиться с врагом в чистом поле. Там хоть драконам было бы где развернуться.
— В крайнем случае, мы сможем перейти на корабли. Ты когда-нибудь видел «Ель»?
— Нет, но зато в Марнерийском порту я видел «Овес» и «Рожь». Они ничуть не меньше «Ели».
— Корабли придут завтра, и тогда мы все спасемся. Релкин крепко обнял девушку:
— Теперь мы это знаем, и нам станет легче. Спасибо тебе, Лагдален из Тарчо.
Они еще долго говорили о разных вещах, далеких от нужд осажденного Императорского Города. Но вот Лагдален собралась уходить.
— Тебе надо кормить пару громадных драконов, а мне — две дюжины голодных мышей, — сказала она.
— Мышей?
— Помнишь крыс в Туммуз Оргмеине и магию, которую они творили?
— Разве я мог это забыть?
— Вот и тут примерно то же самое. — Она улыбнулась. — До свидания, мой друг, и пусть Великая Мать бережет тебя и не дает устать твоей руке. И пусть она также присмотрит и за другим моим другом, драконом со сломанным хвостом.
С тяжелым вздохом Релкин помахал ей вслед. Он был слишком молод для Лагдален, и это правда.
Релкин сидел, задумчиво глядя на «Орех», и вдруг ему вспомнился странный сон Влока.
«Земля горит… горит у нас под ногами…»
Вдруг юноша почувствовал, что рядом с ним кто-то есть. Он круто повернулся и застыл в изумлении. Перед ним стояла Миронова.
— Привет, Релкин, — сказала она.
— Где ты была? — воскликнул он. — Где только я тебя не искал!
Миренсва загадочно улыбнулась:
— Я видела, как ты разговаривал с девушкой.
— Да, это была Лагдален из Тарчо, мой самый лучший друг на свете. — Она могла бы с достоинством принять предложенную ей честь и пролить свою кровь на ступени храма Гинго-Ла.
Релкин поджал губы:
— Никто не убьет ее, если я могу этому помешать. Мы с ней как брат и сестра.
Миренсва села рядом с Релкиным. Придвинулась поближе.
— Ты глядишь на корабль. Мы бы спаслись, если бы смогли попасть на борт.
— Только не я. Это же дезертирство. Меня повесят, и правильно сделают.
— Но что вы будете делать, когда они пробьют стену? Куда вы теперь отступите?
— Мы будем сражаться и, если надо, умрем до последнего человека. И дракона.
— Страшно думать о смерти. Я не хочу умирать.
— Я тоже, Миренсва.
Внезапно она крепко прижалась к нему, и губы их встретились.
— Ты когда-нибудь был с женщиной, Релкин?
— По правде сказать, нет. Но не потому, что я не хотел.
Она улыбнулась:
— Я так и думала.
— Где ты была все это время? — спросил юноша.
— Я не могла оставаться в фургоне. Меня бы там нашли. А мне вовсе не хотелось оказаться среди рабов. Поэтому я спряталась. Пойдем со мной, я знаю одно укромное местечко.
— Но мои драконы… — заколебался Релкин.
— Часок могут и подождать. К тому же сейчас они спят. Я проверила. Пойдем, я предлагаю тебе то, чего ты никогда не имел и, возможно, никогда больше не получишь.
Она взяла его за руку.
Вместе они прошли под фруктовыми деревьями императорского сада к маленькому храму Гинго-Ла в северовосточной части Императорского Города.
Девушка распахнула крошечную дверку, спрятанную под лестницей. Там была маленькая комната.
— Что тут написано? — спросил Релкин, указывая на протянувшуюся по стене надпись. Девушка подняла глаза:
— Это дом богини любви.
— Это?
— Это ее храм.
— У меня остались как-то не самые лучшие впечатления о храмах вашей богини.
— Это дом богини любви. То, что мы делаем здесь, свято. Ляг со мной, Релкин, и познай искусство любви. Больше юноша не спорил.
Внутри Большого Дворца Лагдален и Рибела готовились к Великому Заклинанию.
Ведьма обмотала свои запястья черной тканью и достала несколько веточек Лиссима.
