Вдруг алая вспышка на миг озарила зал, и убийцы на помосте прервали свой тяжкий труд. Внизу, из светящегося желтым проема двери, появились трое. Самым высоким из них был верховный жрец Одирэк. Рядом с ним шел бывший епископ Эуроса, а теперь всего лишь покорный слуга Одирэка.
Однако свет, озаривший зал, подчинялся не им. Желтые глаза под черным капюшоном и контуры рогового клюва выдавали в их спутнике Мезомастера Гог Зегозта. В сравнении с ним, с его силой, и епископ, и верховный жрец были не более чем мошками, кружащимися вокруг горящей свечи.
Один из служителей поднес им образец грязи, и, окунув в нее длинный палец, Гог Зегозт попробовал кровавое угощение.
— Пробуйте и запоминайте. Это то, что нам нужно. Одирэк попробовал. Жестом он приказал епископу тоже отведать предложенное месиво. Тот поморщился, а затем, послушно окунув в грязь палец, поднес его к губам. Но как епископ ни старался, он не мог заставить себя лизнуть это.
— Пробуй, дурак, — наклонился к нему Мезомастер. — Я не всегда смогу ходить и пробовать. Это придется делать вам. Только когда грязь будет готова, вы будете звать меня. И ты должен научиться пробовать… или учиться будет кто-то другой, а ты присоединишься к остальным.
Дрожа, епископ лизнул свой палец. Вкус был отвратительный. Епископа затошнило. Краем глаза он заметил, что Одирэк улыбается, наслаждаясь мучениями бывшего жреца Эуроса. Да, епископ горько пожалел о том дне, когда впервые познакомился с Одирэком.
Тем временем Мезомастер произнес Слова Силы. Две новые вспышки озарили зал, и люди под помостом потешно подтащили формы. В них они залили готовую кровавую смесь.
Когда все формы заполнились, Мезомастер поднял руки к небу и призвал Силы Смерти, наполнявшие зал. Новая, ослепительно алая вспышка озарила все кругом.
Грянул гром. Новая вспышка. Еще и еще. Снова и снова гремел гром, и с каждым его ударом заполненные грязью формы вздрагивали, и внутри них понемногу разгоралось багровое свечение.
Под конец все формы получили свою долю оживляющего заклинания, и Мезомастер двинулся к выходу. За ним пошли Одирэк и епископ, чувствовавший странную слабость во всем теле. Теперь он воочию увидел, как создается новое, страшное оружие. И это зрелище будет стоять у него перед глазами всю оставшуюся жизнь.
У них за спиной с новой силой раздались крики убиваемых людей — служители на помосте возобновили свою работу. Но вот закрылась дверь, заглушая звуки, и епископ облегченно вздохнул.
— Ты дрожишь при виде смерти, жрец? — впились в него из-под черного капюшона желтые глаза Мезомастера.
Епископ заколебался.
— Я просто не привык к ней, — пролепетал он. Мезомастер засмеялся.
Странный щелкающий звук, словно две костяные пластинки терлись друг о друга.
— Без троллей вашим армиям не устоять против аргонатцев. А если вы проиграете, Аргонат может попробовать всеми силами вторгнуться в Урдх. Мы остановим их, уничтожив экспедиционный корпус до последнего человека. Но троллей нам не достать, их мало, и выращивать их крайне трудно.
Это епископ знал. Из дюжины коров лишь одна рожала тролля, остальные безрезультатно гибли в муках.
— Значит, вместо троллей мы делаем вот это, — сказал епископ, оглядываясь на покинутый ими зал.
— Точно, — кивнул Мезомастер, устремляясь дальше. Епископ почувствовал на себе жгучий взор Одирэка. — Ты хочешь добиться милости нашего господина? — Я…
Но, хозяин ..
— Так в будущем держи рот закрытым. — И Одирэк поспешил вдогонку за Гог Зегозтом.
По мере того как заклинание ширилось, Рибела погрузилась в глубокий транс.
Ее губы и язык продолжали двигаться, произнося необходимые слова, но душа ведьмы уже оставила свою телесную оболочку. Рибела закончила заклинание, и все кругом дрожало от мощи формируемых ею ключевых объемов. Внезапно астральный облик ведьмы сжался, превратившись в точку, Он более не парил, а катился сквозь море хаоса, окружавшее светлые пузыри миров, раскрашивающих руки Великой Матери.
В раскинувшемся кругом сером океане натренированный глаз Великой Ведьмы без труда различал и волны, и водовороты, колеблющие субпространственный эфир.
Все здесь было знакомо Рибеле. Именно тут ей и приходилось выполнять большую часть своей работы.
Рядом с ней появилась Тварь Небытия. Ведьме она казалась крохотной облако дрожащего серебристого тумана размером с небольшую собачонку, окруженное множеством пульсирующих щупалец, между которыми проскакивали голубые искры.
Щупальца Твари жадно потянулись сквозь эфир к Рибеле. Но они, разумеется, ничего не нашли. Ведьма пребывала здесь исключительно в астральной плоскости.
Она была непостижимо громадной, бесплотной и способной к почти мгновенному передвижению. Твари Небытия были ей не страшны.
