Кесептон и слушать не хотел ни о чем подобном. Он утверждал, что Релкин и Базил — настоящие солдаты и что они никогда не согласились бы променять легион на службу в какой-нибудь там богатой семье. Капитан подозревал, что здесь замешаны враждебные Аргонату силы. Возможно, врагу удалось вступить в контакт с местными преступниками. Скажем, в Дзу захотели получить в свои руки дракона и драконира для исследований.
— Но зачем им драконир?
— Кто знает дракона лучше, чем его драконир?
Пэксон тяжело вздохнул и спросил, нет ли новостей о Лагдален. Может, ведьме удалось что-нибудь узнать? Но Кесептон только печально покачал головой.
Отпустив капитана, генерал вернулся к своим делам. Проблем было выше головы, но ни одна из них не казалась Пэксону столь странной, как это загадочное исчезновение дракона и драконира. Он не верил, что они дезертировали. Не верил, и все тут.
Тем временем Портеус Глэйвс нанял рикшу и по бурлящим улицам Урдха проехал к заднему входу в храм Гинго-Ла. Представившись, он сказал, что хотел бы поговорить с жрицей по имени Фулан.
Служительница провела его в полутемную комнату и усадила на стул.
Через мгновение вспыхнул тусклый красный свет, и Глэйвс увидел высокий трон и сидящую на нем фигуру женщины.
— Ты хотел меня видеть? — услышал он знакомый голос. Тот самый, что предложил ему спасение в обмен на дракона и драконира.
Жрица говорила на верио с легким акцентом.
— Да. Вы получили то, что вам было нужно.
— Действительно получили, — после долгого молчания ответила жрица.
— Теперь я хотел бы получить то, что нужно мне. Снова долгое молчание.
— Мы уже думали об этом. Есть мнение, что ты дурак и что мы без опаски можем тебя обмануть. В конце концов, ты же совершил предательство. Насколько я понимаю, если в легионе узнают о твоем поступке, тебя просто-напросто повесят.
Глэйвс обливался холодным потом. А женщина продолжала:
— Но мы решили не обманывать тебя. Не станем мы и убивать тебя, хотя это было бы проще всего. Можно еще сделать из тебя раба и, кастрировав, выбросить за ворота.
— Нет!
— А эта идея не так уж и плоха. С вырезанным языком и без половых органов ты никому не сможешь доставить неприятности.
Глэйвс вытер лоб дрожащей рукой. Этот кошмар казался бесконечным. Неужели все пропало? Эти проклятые лживые урдхцы!
— Как бы там ни было, мы решили выполнить свое обещание. Можешь сказать мне, что ты от нас хочешь.
Глэйвс судорожно сглотнул. Никогда, никогда, никогда больше он и шагу не сделает за пределы Аргоната.
— Мне нужен корабль. Но еще не сейчас. Я воспользуюсь им только тогда, когда все будет кончено и станет ясно, что враг вот-вот захватит город.
— Ага… — хмыкнула женщина. — Значит, вот оно что. Ты хочешь, чтобы мы держали для тебя наготове корабль. На котором ты в любой момент можешь бежать.
— Да.
И снова это отвратительное хмыканье.
— Мы сделаем, как ты просишь.
Релкин открыл глаза. Застонав, он попытался перевернуться и тут же обнаружил, что руки его скованы. Короткая цепь соединяла их с вмурованным в стену кольцом. Судя по всему, он находился в подземелье. Сквозь маленькое отверстие высоко в своде камеры пробивался свет. Под ногами был слой свежей соломы, а под ней каменные плиты.
Устало вздохнув, юноша устроился поудобнее. Насколько это было вообще возможно. Как он здесь очутился? Его что, арестовали? И что он такого сделал, чтобы заслужить подобное обращение?
Но сколько юноша ни вспоминал, все обрывалось на том, как он вместе с Базилом рубил лес. Они работали, было жарко, а потом на поляну выехала повозка с едой и питьем. Понемногу Релкин припомнил сонливость, охватившую его после того, как он выпил привезенный эль. Видимо, потом он лег поспать, и это казалось весьма странным. С чего бы это его потянуло в сон? Он и выпил-то всего одну кружку.
Подумав, юноша решил, что еда или эль, а может и то и другое сразу, были отравлены. Кто-то, похоже, подмешал в них сильное снотворное.
Но кто мог такое подстроить? И зачем?
Получалось так, что его усыпили, а потом похитили. А это значит, что некому теперь будет ухаживать за Базилом и Пурпурно-Зеленым. Без него им придется туго.
Релкин принялся осматривать цепь и кольцо в стене. Цепь была тяжелая и прочная. Кольцо, похоже, могло бы устоять, даже если бы за него тянул Базил, а может, даже и Пурпурно-Зеленый.
Релкин все равно подергал цепь. Она, как и следовало ожидать, не поддавалась. Юноша огляделся в поисках хоть чего-нибудь, чем он мог бы ее поддеть. На глаза ничего не попадалось. У него отняли пояс, кинжал и даже сапоги. Остались только куртка да штаны.
Короче, пока за ним не придут, он никуда не сможет отсюда уйти. Релкин старался не думать о том, зачем он мог понадобиться своим похитителям. Но сделать это было ох как не просто. Здесь, в Урдхе, большинство рабов не имело языка. Немой раб тут ценился дороже говорящего.
Он не знал, сколько прошло времени, но постепенно свет наверху стал меркнуть. День, видимо, подходил к концу. Наступила темнота.
