Они везли повозку с зерном, и урдхцы, встречающиеся им по дороге, смотрели на них с ненавистью. Проклятия неслись им в спины. Но дракониры не обращали на это внимания. Вернувшись, они сгрузили продукты у костра поваров, а сами направились за водой.
Покончив со своей миской вареного овса с луком, Релкин поспешно поднялся на крепостную стену. Посмотреть, что и как.
— У них все готово, — сказал Моно, успевший забраться сюда раньше Релкина.
— Я вижу, — кивнул Релкин.
Последняя башня на их участке стены была закончена. Стук молотков стих.
Шестидесятифутовая махина стояла на четырех громадных колесах. Впереди и с боков ее прикрывали мокрые шкуры, а крепкая крыша была устлана медными листами.
В ширину в верхней части она достигала тридцати футов.
— Ждать осталось недолго, — сказал Релкин. При виде этих башен ему становилось не по себе.
Четыре башни. Глиняные великаны, волной идущие по штурмовым мостикам. А за ними — орда сипхистов.
— Драконам придется нелегко. Они и так здорово вымотались.
Из-за башен выпалила вражеская катапульта, и громадный камень с грохотом обрушился в крепостной двор.
— Боюсь, отдохнуть им не удастся.
Под свист дудок на поле появился отряд рабов. Люди, запряженные в ярмо, словно рабочий скот, а за ними бесы, одетые в черные туники Падмасы. Релкин содрогнулся. Повелители и не думали скрывать свое участие в гражданской войне Урдха. Сперва бесы, а теперь вот и глиняные люди. Урдхская магия никогда не смогла бы создать этих великанов. Нет, они были творением силы куда более страшной, чем та, какой владели все местные знахари, жрецы и колдуны. Если драконы не устоят, то, скорее всего, не устоят и стены, и тогда знаменитый сирота из Куоша может не думать больше о своем будущем.
Буквально за несколько минут рабов приковали к длинным шестам за башнями.
Защелкали кнуты, заревели бесы, и осадные башни двинулись в путь. Сперва медленно, потом все быстрее и быстрее они покатились к городу.
На стенах послышались проклятия. Легионеры спешно занимали боевые позиции.
Но тут бесы проревели новый приказ, и башни замерли. Рабы повернулись и под свист кнутов потащили башни прочь. Атака пока откладывалась.
А на другом конце города, среди густых садов, за своей собственной сорокафутовой стеной, стоял Императорский Город, крепость в крепости. Тут-то капитан Холлейн и искал Великую Ведьму.
Сперва он прошел в Имперский Зал Приемов, но Рибелы там не оказалось.
Тогда Кесептон поискал ее в комнатах по соседству с тронным залом. Ведьма частенько бывала тут — так она могла оставаться рядом с Императором и в то же время не маячить на виду урдхских вельмож. Благодаря Рибеле, в управлении Империей Урдха произошли некоторые, весьма существенные изменения. Теперь обратиться к Императору можно было в любое время. Больше он не торчал часами в своем гареме, не пьянствовал сутки напролет. Впервые за все годы своего правления Бэнви Шогимиссар вел себя так, как и подобает настоящему монарху.
Однако, если верить евнухам, в комнатах у тронного зала Рибелы тоже не было. Под конец, когда Кесептон показал им печать генерала Пэксона на принесенном им донесении, они посоветовали ему посмотреть на крыше дворца. Там, на северо-западной оконечности крыши, обращенной к далекому Дзу, Кесептон и нашел Рибелу. Она стояла одна-одинешенька, а у ее ног копошилась небольшая стайка мышей.
Можно ли обратиться к ней? Что если она как раз сейчас творит какую-то сложную магию и он ей помешает? Кесептон заколебался, и тут Рибела сама повернулась к нему.
— Госпожа Рибела, у меня для вас сообщение от генерала Пэксона.
— Какое, капитан Кесептон?
— Вот оно. — И капитан передал ведьме запечатанное письмо.
Рибела быстро поглядела в свиток и снова устремила взор на Кесептона.
— Здесь говорится, — сказала она, — что генерала Гектора перенесли на яхту «Гастес». Она скоро покидает порт.
— Ага… — протянул Кесептон, не зная, чего от него ждут.
— Вы хотите, чтобы я отправила вашу жену в Марнери на этой самой яхте, продолжала ведьма. Кесептон лишился дара речи.
— Боюсь, я пока не могу отпустить Лагдален из Тарчо. Она мне еще нужна.
Лагдален так молода, но уже так много пережила. Теперь она мать, и ей пришлось оставить свою новорожденную дочку в чужих руках. Неужели ведьма не понимает, что это такое? Неужели в ней не осталось совсем ничего человеческого?
— Я знаю, что это для вас очень больной вопрос, но сейчас вы должны помнить прежде всего о своем долге. Моя миссия в Урдхе еще не закончена, и для ее успешного завершения мне нужен кто-то с опытом Лагдален.
— Но она еще так молода, — запротестовал капитан.
— Она старше многих дракониров, — напомнила ему ведьма. — Она честно служит нашему делу, и ради него ей и вправду уже пришлось многое вынести. Не умаляйте ее Трудов вашими мужскими заботами.
Капитан вспыхнул, но Рибела уже протягивала ему ветвь мира.
— Капитан, я смогу заменить Лагдален уже через неделю. Кунфшонский флот сейчас огибает Мыс Опасный. Шесть белых кораблей, настоящая армада. У них на борту припасы и легион с Островов, а также, на флагмане «Ель», находится та, кто займет место Лагдален.
