– У меня больше нет с ним связи. Последний раз, когда я его видел, он сказал, что сипхисты собираются убить нас всех. До последнего человека. Убить, а кровь нашу пустить на изготовление новой армии глиняных великанов.
– Они убьют всех без исключения?
– Никто не останется в живых.
Рокинсек вздохнул:
– Тогда у нас действительно не остается другого выхода. Попробуем осуществить ваш план. Я найду людей, а вы поможете нам попасть на корабль.
И они пожали друг другу руки.
Доложившись Хэтлину, он спустился к реке, усевшись на невысокую стену над пристанью. Отсюда, всего в какой-то полумиле, он видел покачивающийся на волнах «Орех». Здесь, у реки, воздух был свеж. Не то что в городе, где все провоняло дымом и гарью.
Каждые несколько минут земля вздрагивала – тяжелый таран у Южной Речной башни продолжал свою работу. Релкин вздохнул. Еще несколько часов, и хочешь не хочешь, они своими телами будут закрывать пробитую брешь в стене. Сколько времени они продержатся? Кто знает?! В одном только Релкин не сомневался: его драконы будут сражаться до последнего вздоха.
А он сам? У него есть короткий меч и несколько стрел. Этого, конечно, мало, но зато сегодня он чувствует себя лучше, чем все последние дни. Нет, он не сдастся. Он будет биться до конца.
А потом? Потом он, наверно, узнает, есть ли на свете Великая Мать, или Бог, или Богиня, или там, на том свете, его ждет множество разных богов. В любом случае, по мнению Релкина, он, скорее всего, должен попасть в рай. Если рай, конечно, существует. Он знал, что в жизни его были поступки, скажем так, не слишком достойные. Но он же солдат, так чего с него требовать? К тому же он еще ухаживал за двумя громадными драконами, и порой, делая свое дело, ему волей-неволей приходилось кое-что нарушать. Должна же Великая Мать это понять. Во всяком случае, Релкин вел себя получше, чем некоторые из интендантов и даже дракониров, которых он знал.
Но умирать не хотелось. Сейчас Релкин почувствовал это с особой, пронзительной ясностью. Они с Базилом строили такие прекрасные планы. Жаль, если те так и не сбудутся.
Релкин окинул взглядом горизонт. Может, флот все-таки успеет? Неужели враг, пробив стену, будет штурмовать без передышки? И где сейчас большие корабли?
Релкин потряс головой, отгоняя дурные мысли. Слишком много вопросов. И нет на них ответов.
Он заметил, что «Орех» спустил на воду лодку. Шесть гребцов налегли на весла, и уже через несколько минут лодка подошла к пристани. На берег сошли две женщины, и Релкин сразу узнал одну из них. Лагдален из Тарчо. Ее спутница – высокая, угловатая, с истинно царственной осанкой, закутанная в черный плащ, – наверняка это Рибела, Великая Ведьма, Королева Мышей.
Таран ударил снова, и земля опять содрогнулась.
Женщины подошли уже совсем близко к тому месту, где сидел юноша. Он мог отлично разглядеть узкое суровое лицо ведьмы и даже ее холодные глаза. Да, это не Серая Ведьма, с которой ему довелось познакомиться во время похода в Туммуз Оргмеин. Лессис из Валмеса держалась совсем иначе.
Но тут Лагдален заметила одиноко сидящего юношу и с криком радости бросилась ему навстречу.
– Леди, – воскликнула она, обнимая Релкина, – могу я представить вам моего друга, драконира, о котором вам рассказывала?
Ведьма пристально посмотрела на юношу, и Релкину показалось, что она видит все его грехи, как прошлые, так и будущие.
– Можешь.
– Тогда представляю вам Релкина из Куоша, драконира Стодевятого драконьего, из Второго марнерийского легиона.
– Понятно. – Черные глаза ведьмы с интересом глядели на юношу. – Ты драконопас того самого знаменитого дракона со сломанным хвостом.
– Так точно. Это величайший дракон на свете.
– Ну разумеется. Я ничуть в этом не сомневаюсь. А еще ты ухаживаешь за весьма необычным драконом, диким драконом с крыльями, который добровольно вступил в легион. Это так?
– Да, Леди.
– Весьма неординарно. Ты должен здорово уставать. Насколько я понимаю, у драконопасов почти не бывает свободного времени.
– Работы всегда хватает. Но драконир Хэтлин помогает мне с Пурпурно-Зеленым.
– И он знает, что ты сидишь здесь без дела?
– Да. Оба дракона сейчас спят.
– Редкий случай, как я понимаю. Скажи-ка мне, драконопас, вернулись ли силы в крылья твоего дикого дракона?
– Нет, Леди.
– Насколько мне известно, моя многоуважаемая коллега пыталась ему помочь.
– Да.
– Но раны были слишком тяжелы, и наша магия оказалась бессильна.
Релкин глядел на Рибелу во все глаза. Эта ведьма, похоже, сама все прекрасно знала.
– Мы обсуждали с Лессис эту проблему. Увы, я слабо разбираюсь в драконах. В таких делах Лессис куда опытнее меня. А ты, мой юный друг, кажется, тоже проявил себя очень даже неплохо. Особенно когда вернул нам Лагдален. Я, честно говоря, уже и не надеялась.
Релкин не знал, что и сказать. Ведьма улыбнулась:
