– Это замечательно, командир, но я предпочитаю получить деньги вперед. Это мой принцип, кроме, разумеется, случаев, когда я работаю с хорошо знакомыми мне отправителями.
– Капитан Стрин! Вы что, мне не доверяете? Можете не сомневаться, я не стану красть у вас вашу монету. Кроме того, все это ради победы над врагом! Ради нашего общего дела!
– Конечно, конечно, и я могу только гордиться вашим бескорыстным служением нашему делу. Но если бы ради этого самого дела я каждый раз урезал расходы, то очень скоро лишился бы корабля. Мы должны получать прибыль, а для этого я должен доставить груз в Талион как можно быстрее.
– Капитан, я буквально шокирован вашим столь непатриотичным отношением. Видимо, во всем виноваты долгие месяцы, проводимые вами в море. Знаете что, я дам вам половину, пять серебряных монет, а вторую половину вы получите у Рувата.
Внеся необходимые изменения в письмо Рувату, Глэйвс распрощался с капитаном.
Потом налил себе еще немного вина. Молча поднял тост за свое блестящее будущее. Всего несколько дней, и он поднимется на борт плывущего домой судна. Портеус Глэйвс осушил стакан и весело засмеялся.
У ворот амфитеатра Релкин и Миренсва отпустили рикш, заплатив им две медные монетки. По просьбе юноши часовые связались с офицером штаба генерала Гектора, капитаном Кесептоном.
Капитан появился буквально через пару минут. Он выглядел запыхавшимся.
– В чем дело? Мне не до шуток.
Релкин быстро объяснил ситуацию. Выслушав, Кесептон распорядился отвести девушку к погодной ведьме, а Релкину велел вернуться в свой полк.
– Ты и все остальные будете наказаны. Но сейчас у нас есть более серьезные проблемы.
– Все остальные? – спросил Релкин, делая вид, будто ничего не знает.
– Свейн и компания. У них хватило ума спутать жреца Эуроса с сутенером. В общем, жреца оскорбило, что какие-то там нахальные сопливые чужеземцы ищут проституток именно в его районе. Вот он и организовал для них хорошую трепку. Их вывалили из телеги, в которой возят навоз, прямо у самых наших ворот.
Релкин даже присвистнул. Значит, он оказался прав. В некотором роде.
А в лагере царила странная суматоха.
– Что случилось?
– Пока ты там спасал свою прекрасную даму, – нахмурился Кесептон, – кто-то отравил генерала Гектора, майора Бриза и нескольких врачей. Яд, насколько мне известно, был в вине, которое им подали на обед.
– Как же так?!
– Мы были слишком доверчивы. Ни о чем не думая, принимали от местных жителей и еду, и питье. Рано или поздно что-то подобное должно было случиться. У врага по всему Урдху свои люди. А уж подсунуть бутылку мог вообще кто угодно.
Ошеломленный случившимся, Релкин вернулся в свой Стодевятый драконий. Его подопечные крепко спали, но солдатам было не до сна. Хэтлин тут же записал Релкина в наряд на завтрак.
Свейн и другие драконопасы сидели у костра, поедая горячий суп. Их украшали повязки и многочисленные синяки.
– Ты был прав, Релкин, – сказал Шим, которому подручные жреца сломали нос.
– Мы пошли не с тем, с кем следовало бы. А что вышло у тебя?
Релкину не хотелось глупо хвастаться. Его друг Моно сидел с заплывшими, почерневшими глазами. На лбу и на щеках его запеклась кровь – похоже, его волочили лицом по камням. Свейн уткнул нос в свою миску с супом. Голова у него была забинтована.
Солли Готиндер, ухаживающий за медношкурым Ролдом и не принимавший участия в этой злосчастной самоволке, разливал суп.
– И все-таки, – настаивал он, передавая Релкину миску, – как у тебя прошло?
Релкин попробовал суп. Горячий и соленый.
– Не совсем так, как я ожидал, – достаточно правдиво сказал он.
Солли хмыкнул:
– По крайней мере, тебя не отбили, словно котлету.
– Ну, кому суждено быть повешенным… А так мы все сами выбираем себе дорогу.
– Это точно. И теперь ты выбрал идти утром в наряд. По-моему, тебе лучше пока не высовываться.
– Слушай, я слышал, что генерала Гектора отравили. В чем там дело?
– Как раз сейчас ищут, кто мог это сделать, – ответил Солли. – Но мы столько напринимали подарков от местных, что вряд ли удастся узнать что-нибудь конкретное. Кроме того, я слышал, будто генерал выпил всего полстакана вина. Он без сознания, но, во всяком случае, еще жив. А вот майор Бриз умер. И один из лекарей тоже.
– Значит, теперь командовать будет старина Пэк?
– Вроде так, только с кадейнцами, как всегда, проблемы. Они хотят генерала Пикила.
Релкин даже застонал.
– Пикил полагает, что если кадейнский легион Первый, так его командир и должен сменить Гектора. Да Пэксон генералом уже десять лет, а этого Пикила повысили только в начале этого похода.
– Эти проклятые кадейнцы вечно думают, будто они пуп земли.
Релкин мрачно дохлебал свой суп, а потом завалился спать. Он даже и не заметил, что знамя, захваченное им с Базилом, исчезло.
