– А что, это поможет? Вы полностью удовлетворитесь моими криками и отпустите меня на все четыре стороны? – Пока я заговаривала зубы всей этой кодле мужиков, мучающихся от похмелья, мой напарник тихонько делал свое черное дело, отправляя в нокаут бандитский резерв, засевший в «секретах», о чем свидетельствовали легкие вскрики и треск веток. То здесь, то там слегка покачивались деревья, освобождаясь от своей непосильной ноши – робин гудов недоделанных, которые сыпались на землю, как груши по осени. Впрочем, за всей нашей болтовней, никто из бандитов даже не обратил на это внимания.
– Если ты добровольно отдашь нам свое оружие, то мы, может быть, даже тебя отпустим. – Кажется, шеф немного приободрился.
– Ну нет! На это я пойти не могу! Перетопчетесь своими ножичками, как-нибудь. Как говорится «На чужой клинок не разевай роток».
– Ну, тогда мы сейчас будем тебя убивать. Ребята, стреляйте в нее! – Шеф, видимо вспомнил о своих стрелках, сидевших в засаде.
– Слушай шеф, твои ребята взяли расчет и уволились по собственному желанию. Так что если есть желание получить мой клинок, подходи и бери его сам! – На соседнем дереве показался мой напарник. Судя по его удовлетворенной физиономии, у него все получилось. И, кажется, было большое желание продолжать в том же духе. Лично я ему мешать в этом не собиралась.
Решив, что переговоры неоправданно затянулись, вся эта разбойничья кодла резво ломанулась на меня, как во времена всеобщего дефицита за «выброшенным» в соседний магазин товаром. Все, кто остался в живых или просто на ногах после поцелуев моего ручного вампира, кинулись на меня несчастную, размахивая всеми подручными средствами: ножичками, мечами – оглоблями, дубинками. И тут, как в дурном сне, спасая мою жизнь, ожил клинок, подталкивая к активным действиям. Одновременно сработали инстинкты, отвечающие за сохранение жизни, заложенные в моем подсознании. По крайней мере, ничем другим, вытворяемый мною беспредел я объяснить не могу. То, что я вытворяла со своим клинком, по меркам моего мира, хватило бы на уровень крутого самурая или какого-нибудь ниндзя (по крайней мере, со стороны, наверное было очень круто, как в навороченном боевике). Видимо мой ночной кошмар все-таки пригодился, так как многие движение были очень даже знакомы и особых затруднений не вызывали. Все те связки и выпады, что я отрабатывала в своем сне с драконом в качестве учителя, сейчас уже реально применялись мною на практике, и даже без поправок клинка, который всеми силами пытался сохранить мою жизнь, направляя мою руку с клинком в нужную сторону и с правильной силой и скоростью. Ведь именно об этой разминке, если я не ошибаюсь, меня и предупреждал мой учитель во сне – ящер недоэволюционированный! Короче, народ вокруг стонал и расползался по живописным кустикам, делая вид, что у них там появились какие-то неотложные дела. А я стояла и ни как не могла понять, неужели это все сделала я? Ну и что мне теперь делать и куда, собственно запропастился мой телохранитель?
– Ау! Где ты друг мой ситный, отзовись! Это я, твоя сестрица Аленушка. – Видимо от переизбытка адреналина и удачного завершения всей этой катавасии, очень захотелось подурачиться.
Тут впереди послышался треск ломающихся ветвей, и с громким воплем на землю рухнуло какое-то колоритное чудо в лохмотьях.
– Принимай Лика! – крикнул мой пропавший телохранитель, высовываясь из веток уже порядком пострадавшего дерева. – Это их самый главный «главнюк». Если хочешь, можешь его съесть, я тебе его дарю. Тем более, что я уже сыт.
– Давай слезай быстрее, шутник блин. Сейчас все разбойники разбегутся, как тараканы. А мы могли бы заняться справедливой экспроприацией нечестно нажитого, в пользу трудового народа – то есть нас с тобой.
– Пощадите, благородная госпожа! Уймите своего кровососа, я и так уже старенький и инвалид к тому же. Вы же красивая и добрая госпожа и, конечно же, не станете обижать случайного странника, от испуга забравшегося на это высокое дерево! А к этим лесным разбойникам, я никакого отношения не имею, я их впервые в жизни вижу. Перепутали вы что-то. – Нахал, свалившийся, вернее аккуратно скинутый со своего насеста на дереве, кажется даже пустил театральную слезу.
Видок у этого товарища был еще тот! Представьте себе низенького мужичка, роста примерно 150-160 см., с реденькими сальными волосенками, с черной повязкой на глазу и деревянной культей вместо одной ноги. К тому же, одет от был в ярко красные полосатые штаны и фиолетовую безрукавку, а на широком кожаном поясе болталось два кривых, ржавых кинжала.
– Ты на себя давно в зеркало смотрел? Лапшу он мне тут вешает на уши. Из тебя такой же крестьянин, как из меня балерина! Много награбить успел, морда бандитская? Давай, выкладывай, что там у тебя в заначке припрятано!
