Вопреки общественному мнению, я вовсе не маньяк и предпочёл бы жить в мире. Если дать мне возможность заниматься свободным творчеством и не задирать, готов стать самой большой лапочкой на свете.
Проблема в том, что не дают.
Что не отменяло моего простого желания сделать по-нормальному. Подача заявок в институт — намёк императору, что я не прочь вернуться к мирной жизни. Звонок Григорию — развитие полезных связей с человеком из далеко не самого последнего клана и намёк общественности, что я не прочь вести дела и поставлять уникальные штуки. Ну и намёк, что эти штуки у меня есть в наличии, да не единичные экземпляры, а целые партии.
Теперь остался здесь последний намёк. Что я готов дать бой любому. Даже если это могущественный герцог, на чьём счету неизвестное количество принесённых в жертву людей, чего не хватило, чтобы империя с ним разобралась.
Найти Самохина — дело техники. Я ещё по прошлому разу выяснил, где его основные места обитания. Заглянул в центральную резиденцию, шуганул народ, но никого не нашёл. Зато узнал, что хозяин отбыл на природу. Отличненько. Спустя пару минут я уже висел в воздухе над поместьем и, приложив ладони к лицу, орал во всё горло.
— Самохин! Выходи! Пороть буду!
Внизу засуетились люди. Забегала гвардия. Но я висел относительно высоко, и по мне никто даже не пальнул.
Возможно — заслушались. Я упражнялся в остроумии и в хвост и в гриву, от души понося наглого герцога. Вскоре показался и он сам. Медленно взлетел в воздух, преодолел разделяющее нас расстояние и завис напротив меня.
— Явился, — похрустел он шеей напоказ.
Следом похрустел костяшками, повёл плечами и в целом вид имел человека, готовящегося к бою.
— Соскучился? — спросил я ласково.
— Не особо, — ответил он. — Но прихлопнуть тебя лично, пусть и спустя два года, будет мне в удовольствие.
— Удовольствия сегодня будет много, — пообещал я. — Но есть нюанс.
— Твой наставник где потерялся? В спину собирается ударить?
— Вряд ли ему это необходимо.
— Внизу моя семья. Твоих я никогда не трогал. Не против отойти?
— Да легко. Удивлён, что у такого тёмного старикана, как ты, есть семья. Ты не подумай. Чисто научный интерес. Насколько знаю, в таких случаях бьёт по наследственности.
— Заблуждаешься, — мрачно ответил он и полетел в сторону.
Хорошо так полетел, надо сказать. Я за ним последовал, и особняк превратился в небольшую точку. Да и от элитного посёлка мы удалились. Сочту за комплимент. Самохин считает эту драку настолько серьёзной, что предпочёл удалиться больше чем на километр.
— Мы достаточно ушли? — вежливо спросил я, переместившись вслед за ним.
— Более чем.
— Кстати, ты начал с откровенного вранья. Из-за твоих интриг пытались в том числе убить и моих девчонок.
— Зачем ты это говоришь? Угрожаешь моей семье? — глянул Самохин исподлобья.
— Нет, — качнул я головой. — Это я так по-доброму извещаю, что жалеть не буду.
— Хватит болтать, — рыкнул он.
Как скажешь.
Сколько я ни пытался понять разделение между одарёнными, так нормальной классификации и не увидел. Где-то на среднем уровне силы существовала проблема выбора, какие чакры и звезды развивать. Это когда не хватает таланта, времени и денег развить всё. Поэтому люди делились на условные направления магов и воинов. В высшей же лиге всё это теряло смысл, потому что в ход шли все козыри. Тем не менее почему Радамир считался мечником, хотя активно использовал магию при желании, а Самохин — архимагом, то есть магом, хотя и на мечах, как рассказывал наставник, мог смахнуться, оставалось не совсем ясно.
Я же и вовсе был в первую очередь артефактором.
Стоило магии всколыхнуться, как в моей руке появился посох и ударил концентрированным потоком пламени в Самохина, сбивая его первые щиты и отправляя в полёт. Сместившись и оказавшись сверху, я повторил удар, отправляя герцога вниз. Он попытался вырваться, но я без проблем удержал позицию и всё же запинал его, пока он не врезался в землю, образовав кратер. Тут же вспыхнули щиты вокруг его тушки, он окопался, а я, жахнув пламенем и смертью ещё пару раз, притормозил.
Ничего такого. Просто обычное приветствие. С помощью того посоха, который я создал на основе костей и оружия некроэльфов, добавив к ним сердце ифрита. Посоха, который я уже пускал в дело, когда куролесил по столице, и который значительно доработал за эти два года.
Но это только прелюдия.
— Эй, герцог! — крикнул я вальяжно. — Хочешь, сказочку расскажу?
Самохин выбрался из раскалённого котлована и снова взмыл в воздух. Ударил чёрной плетью, но я ответил пламенем. Два удара столкнулись и разнесли нас в стороны.
— Так вот! — сказал я, как ни в чём не бывало. — Жил-был красивый и талантливый дракон. Творил, никого не трогал. Иногда плохишам давал по мордасам, но что взять с этих плохишей, которые сами лезли к дракону?
— Что за бред ты несёшь? — процедил Самохин.
— Ты послушай и всё поймёшь. Как-то раз летел дракон по небу и его увидел старый петух. Старый, горделивый, любящий тёмные ритуалы.
