Карина Аль-Максуд, молодая двадцатитрехлетняя женщина, саудовка по происхождению из богатой семьи — была из того нового поколения женщин двадцать первого века, которым чужды и преграды и запреты. Кроме того — во всей Джидде, вероятно, не было женщины прелестнее ее. Ее мать была американкой, медсестрой, которая прилетела сюда работать и за пять лет скопила сумму достаточную, чтобы жить на своей родине в достатке. Ее воспитали в семье отца, известного бизнесмена и шейха. От матери она восприняла правильные черты лица и фигуру, от отца — обжигающие черные глаза. У нее были потрясающие от природы волосы: мать была блондинкой, отец брюнетом, а у нее были платиновые волосы с черными корнями от природы. Она была почти точной копией Шарон Стоун в молодости.
Закончив Лондонский университет по факультету экономики, она вернулась на родину, чтобы помогать отцу в это нелегкое и неспокойное время. В Джидде, экономической столице Саудовской Аравии, стоящей на берегу Красного моря было неспокойно. То и дело разоблачали каких-то террористов, боевиков, неподалеку был Йемен, а там — экстремистов хватало и до них — было несколько десятков миль по морю. Джидда была современным городом, до начала обострения обстановки на Востоке — чадру здесь носили далеко не все. Теперь же — ради спокойствия отец поставил перед ней выбор: либо хоть в чадре, либо ходить с телохранителями. Женщину в чадре, кем бы она не была, не осмелился бы тронуть никто, даже самые отмороженные из религиозных фанатиков — за такое убили бы свои. Карина подумала и выбрала чадру. В конце концов, это было даже сексуально… чем больше скрываешь, тем больше вызываешь вожделения у знакомых мужчин. Она это знала еще по Лондону.
Итак, Карина Аль-Максуд с подругой — стояла на втором этаже торгового центра Red Sea Moll, одного из крупнейших в регионе и выбирала наряды в доме одежды Эли Сааб, ливанского кутюрье, покорившего Голливуд и одновременно с эти одевавшего принцессу Ранию, одну из красивейших женщин Востока. У него были две линейки — для Запада и для Востока, традиционные наряды, которые могла одеть верующая женщина. Как раз то что нужно — ведь если дизайнер — мастер, то даже чадра может быть сексуальной.
Надев одну из новинок — она закрутилась на подиуме, вполне профессионально.
— Ну, как? — спросила она.
— Не знаю… — сказала Джана, ее лучшая подруга — это так…
Чадра была сделана из специальной ткани. Запрет открывать тело выполнялся лишь формально — ткань была такой, что шагов с пяти было ничего не видно, но с пары шагов было видно очень и очень многое…
Она подошла ближе. Джана ахнула.
— О, Аллах… это так провокационно.
Карина подмигнула. С Джаной они росли вместе с самого детства, правда у нее было что-то не то с обменом веществ и поэтому у нее было не меньше тридцати килограммов лишнего веса. Карина обожала сплавлять на попечение Джаны поклонников, которые ее не слишком то интересовали.
— Значит, покупаем — решила Карина. В Лондоне она научилась принимать решения быстро и жестко, как мужчины.
— Твой Майкл сойдем с ума.
Карина подмигнула.
— Хочешь, покажу кое-что.
— Хочу.
Карина дала подруге свой телефон, поставив на него нужный ролик, и отправилась оплачивать купленную чадру. В магазине работали только женщины, поэтому смысла закрывать лицо не было. Когда она вернулась, то застала свою подругу красной от смущения.
— Но это же… такой разврат…
Карина обняла свою подругу.
— Нет ничего плохого, чтобы потанцевать перед своим любимым мужчиной. Это двадцать первый век, подружка. Пошли, пообедаем…
