— Надеюсь, эти парни помнят, как держать язык за зубами? Нам только не хватало, чтобы об операции рассказали по Си-Эн-Эн.
— О, не переживайте, сэр. Эти парни, как уже и было сказано — в Ираке, в лагере рядом с Багдадом. Мы выделили им закрытый сектор, пару ангаров, привезли туда команду военных полицейских, каждый из которых свирепей самой свирепой акулы. Все полеты производятся только по ночам, в обстановке секретности — они учатся действовать в полной темноте, раз за разом штурмуя все новые и новые здания, причем каждый раз они прилетают к цели на вертолете и убираются на нем же. Мы не торопимся, собираем лучших из лучших и проделываем все раз за разом.
— Они знают?
— Пока нет, сэр. Только в общих чертах.
— Хорошо… — подвел итог президент — потому что мы и сами ни черта не знаем. Я одобряю намерения ЦРУ по доразведке объекта перед ударом. И я обязываю министерство обороны, и лично вас, секретарь[27] Гейтс, продумать и предпринять все возможные меры к тому, чтобы при проведении операции наши люди не пострадали и смогли уйти оттуда, даже если мы вытянем пустышку. Это не рейд в один конец и я не хочу тратить жизнь даже одного нашего военнослужащего для того, чтобы достать подонка, который и так замуровал себя в гробу. Если у нас не получится — мы попробуем еще раз, а потом еще. Но если это будет что-то вроде… — президент замялся, подирая сравнения — что-то вроде спасения рядовой Линч[28], Конгресс и пресса сожрут нас живьем. Пакистан встанет на дыбы и второго шанса не будет ни у вас, ни у меня. Помните об этом, джентльмены. На этом — все.
Город Абботабад, расположенный на востоке страны недалеко от столицы — был хорошо известен как местный горный курорт и что-то вроде места, где богачи держат вторые дома, куда ездят на выходные. Это было красивое, горное место, покрытое самым настоящим лесом, не чахлой растительностью — а именно лесом. Здесь хорошо дышалось и было много военных, Аль-Каиды же не было совсем, здесь она была непопулярна. Единственная проблема — это место находится на самой границе с Индией, хуже того — со спорным штатом Джамму и Кашмир, и если начнутся боевые действия — то будут проблемы. Впрочем — проблемы будут в любом случае, потому что и Китай и Индия теперь являлись ядерными государствами и четвертая война между этими некогда двумя частями единой страны — будет такой, что проблемы будут везде. По всему земному шару.
Было раннее утро, середина весны — возможно, самое лучшее время года в Пакистане, потому что уже тепло, но изнуряющей жары нет, и воздух свежий и чистый. По дороге, ведущей от Исламабада в Абботабад — катила новенькая белая машина. Это был микроавтобус СсангЙонг южнокорейского производства, очень популярный в странах третьего мира за счет дешевизны и хороших корней — лицензионный Мерседес-Бенц 100. Вообще то он был медицинским — но мигалка пока была снята, а красные полосы заклеены специальной белой, под цвет кузова пленкой, чтобы не привлекать внимания…
За рулем был Стив, в салоне были Джеремайя и Ник Уильямс, начальник станции в Пешаваре, который несмотря на недавний скандал со стрельбой на улице не оставил свой пост — решили, что раз он сам убрал за собой и проблем не было — значит, ничего и не было, плюнуть и забыть. Ник прилетел спецрейсом вместе с машиной — оставалось только надеяться, что те кто шпионил в аэропорту не присобачили жучок, а Джеремайя прибыл отдельным рейсом. У Джеремайи было самое что ни на есть ниггерское имя, и по документам был из Кении — хотя на деле родился в Тенесси. Аналитики из аналитического отдела предположили, что если на контакт пойдет негр — это вызовет меньше беспокойства, ведь все неприятности здесь традиционно связывались с белыми, а к неграм просто не знали, как относиться. Джеремайя и в самом деле заканчивал армейские фельдшерские курсы, правда, из армии его вышибли — за то, что продавал наркотики сослуживцам. Среди сослуживцев был сын бригадного генерала — поэтому дали уйти по-хорошему, без срока и без записи в личном деле. Сейчас он числился в одной подозрительной структуре — но на самом деле работал в ЦРУ, использовался в тайных лагерях, так называемых «черных дырах» для пыток и ликвидации отработанного материала. На это мало кто соглашался, держали латиноамериканцев-внештатников, и Джеремайа был единственным американцем — разъездным палачом. Сейчас ему предстояло сыграть роль врача — он знал суахили, его мать была настоящей кенийкой, а отец — бывшим хиппи, поехавшим в Африку по какой-то благотворительной программе. Врача для детей — последнюю смертельную инъекцию он сделал пять дней назад, а вообще за все то, что он уже совершил — в аду еще не придумали наказания. Он слушал рэп и от него воняло, поэтому Уильямс старался держаться от этой образины подальше…
Вот только эта образина — держаться подальше от нормальных людей не желала…
Смачно выплюнув в приоткрытую форточку жвачку, он тотчас достал новую Дирол… о зубах заботится…
