За столом наступила неловкая тишина. Полковник кашлянул. Майор — достал из кармана то, что он отобрал у израильтянина, включая и карту памяти из телефона, выложил на стол. Пораженный израильтянин молча сгреб это все. Майор протянул ему руку и тот — после небольшого замешательства — ответил на рукопожатие…
Израильтянин первым справился с замешательством, встал со своего стула.
— Господа, если так, считаю инцидент исчерпанным …
Следом за израильтянами, пробиравшимися к выходу, встал и майор.
— Прошу прощения, сэр. Я полагаю, мы договорились. Я позвоню вам завтра с утра, если не возражаете…
— Да, конечно, Ральф, звони… — неискренне сказал полковник.
Когда гости покинули гостиницу и ужин подошел к концу — американец щелкнул пальцами — попросил местного пива и счет. Полковник хмыкнул — только американец способен пить пиво на дижестив. Хотя нормального дижестива тут днем с огнем не сыщешь — это тебе не Дубаи.
— Он что, с дуба рухнул? — спокойно поинтересовался американец, пока бой нес им пиво и еще чай для полковника.
Полковник покровительственно улыбнулся, типично по-британски наклонился вперед и похлопал американца по руке.
— Не будем судить слишком строго старину Ральфа… — доверительно понизив тон, сказал он, — ему и так в жизни досталось, он года, наверное, с третьего с войны не вылезает. Парень год с лишком отбарабанил в Ираке, еще побывал в Афганистане, потом его перебросили в Ливию и после того как там все закончилось — он подал рапорт. И правильно сделал — если бы остался, его вполне могли бы намотать на танковые гусеницы под Сааной. Багдадский синдром, понимаешь?
Гудчайлд понимающе кивнул — американцы были буквально помешаны на психотерапевтах и психиатрах, и такое объяснение его прекрасно устроило.
Бой принес пиво и чай. Американец расплатился — они платили по очереди, сегодня очередь была его.
— Я все понимаю, полковник, — заметил он, прихлебывая из глиняного горшка местное хмельное пиво из сорго, — но и ты меня пойми. Здесь и так скоро будет второй Ирак, у всех нервы на взводе. Одного Рафи с его отморозками нам хватает. Так что если это твой соотечественник, ты, пожалуйста, проследи, чтобы он не снюхался с Рафи, не снялся с тормозов и не устроил в городе пальбу как Клинт Иствуд. Нам только Билли Кида тут не хватало[5].
— Рафи не будет больше работать ни на какое государство, ему Триполи хватило за глаза. Он заверил меня, что здесь транзитом, купит оружие и уедет.
Американец пожал плечами.
— Ты сказал. И все равно проследи…
— Прослежу.
Выйдя из гостиницы, майор заметил белый внедорожник и двух человек в нем — люди просто так не будут сидеть в машине на стоянке. Он кликнул такси, попросил везти его в порт. Люди во внедорожнике — никак на это не отреагировали…
До яхты он добрался без проблем, позвонил, когда они подъезжали в порт — и с борта выслали ту же самую моторку с двумя матросами. С наступлением темноты Порт Судан погружался во мрак — туристов не было, ночной жизни тоже не было. Экономили электроэнергию, с этим сейчас везде были проблемы…
Утром — они выехали в город уже все вместе. С борта яхты — майор Хогарт позвонил полковнику и выяснил, что самолет до нужной точки будет сегодня днем и если ему нужно что-то еще — это тоже можно решить с утра. Он даже пришлет машину в порт.
Судя по всему — местный резидент пришел к выводу, что чем быстрее он сможет избавиться от непредсказуемого англичанина — тем лучше.
Ударная группа — три человека, не считая самого майора — стандартный патруль САС. Все англичане. Двое — из подразделения САС, последний, третий — из «красных дьяволов», парашютного полка, снайпер. Четыре срока в Афганистане, значок инструктора по стрелковой подготовке. По сути — оставшиеся трое не более чем его обеспечение, они должны вывести снайпера на цель и обеспечить его отход. В том месте, где находится означенная цель — для прикрытия может не хватить целого батальона САС — но они идут на это сознательно и хладнокровно.
Хозяин яхты — он же заказчик — не провожал их. Майор предупредил его о том, что провожать — тоже дурная примета и заказчик понял. В положенное время — у борта их уже ждала та же самая лодка с двумя молчаливыми матросами. Майору они в какой-то момент показались перевозчиками через реку Стикс — реку, переплыв которую обратно уже не вернуться…
Солнце только вставало, высвечивая горбатые, длинношеие портовые краны, угрюмо склонившиеся над водой, высокие башни элеваторов. Они плыли на электромоторе, быстро и почти бесшумно, ломая хрупкое зеркало водной глади с отражающимся в нем светом портовых прожекторов и крупных утренних звезд на небе…
По очереди — они поднялись наверх по тем же самым скобам, что опробовал вчера на прочность майор. Последним — поднялся снайпер, предварительно передав огромный, весящий больше сорока фунтов стальной кофр.
