– Так-так-так. Стоп! Вот с этого все дерьмо и начинается. Когда простые исполнители – начинают думать, что раз они таки крутые вояки, старшим подчиняться и необязательно вовсе. С этого начинается все дерьмо. Итак, я не санкционировал выдачу штурмового оружия, это была простейшая операция, но вы принесли в машину два автомата Калашникова. Старший агент Даббер услышал стрельбу, а может и не стрельбу вовсе, решил, что там снимается ковбойский фильм, а ему надо скакать на помощь. Что было дальше?
Лейтенанту не понравились последние слова – хотя бы потому, что Даббер погиб и погиб он на боевом посту. Но он понимал, что они влипли и правду искать – совсем не время.
– Потом сэр я услышал еще выстрелы, в том числе из автомата Калашникова и понял, что мы влипли. Я как раз докладывал в Лэнгли и…
– В Лэнгли?
Лейтенант понял, что это была еще одна ошибка – докладывать надо было на местную станцию. Выход на центральный офис без санкции начальника местной станции – серьезное прегрешение.
– Сэр, получилось так, что мистер Даббер обсуждал возможность получения картинки со спутника, когда все началось. Я был вынужден взять трубку и доложить, что происходит, вызов сделал не я.
Уильямс махнул рукой, все это время он ходил из угла в угол.
– Легче, парень, все равно уже вляпались. Что было потом?
– Я схватил автомат, побежал на звук выстрелов. Пробежал через проезд, выбежал на соседнюю улицу. Увидел парня с автоматическим ружьем, а рядом лежал мистер Даббер… на асфальте лежал. Я выстрелил в этого ублюдка с ружьем, и…
– Стоп. Вы в него выстрелили – а как вы определили, что он представляет опасность?
– Сэр, были звуки стрельбы, в том числе и из ружья. Он смотрел в ту сторону, где лежал агент Дарби и перезаряжал ружье. Это законное применение.
Уильямс вздохнул.
– Этот парень окажется охранником одной из вилл, который выбежал посмотреть, что происходит, стрелял в бандитов или просто заряжал ружье. А вы его застрелили.
– Сэр, но это не так.
– Да какая сейчас разница. Так – не так… Что было дальше?
– Сэр, потом я увидел, что агент Даббер лежит на земле, в крови. Он был мертв, ему уже нельзя было помочь, я проверил. Я взял его автомат и побежал дальше. Местные показали мне, куда скрылся танго, я побежал туда. Увидел бегущего человека с мешком, крикнул «стой!» – он не остановился, тогда я в него из автомата выстрелил. Он упал.
– Мешок, парень?
– Да, сэр, мешок. Этот ублюдок педерастический, Халид – он мешок тащил. Когда я его подстрелил – я его вспорол, сунул руку – там деньги были.
– Деньги? Ты уверен? – резидент с усмешкой смотрел на него.
– Да, сэр. Уверен.
– Какие деньги? Какие купюры? Доллары? Рупии? Афгани?
– Я не знаю, сэр. Было темно, и я не успел…
– Ты вообще видел деньги? Ты видел деньги своими глазами?
– Нет, сэр.
– Может быть, ты почувствовал рукой купюры?
– Да нет же, сэр. Они были в пластиковой упаковке!
– А как же ты понял, что там именно деньги, а, лейтенант?
– А чему же там еще быть, сэр? – опешил Аллен – они что, по вашему, тащили книги в библиотеку, упакованные от сырости. Этот ублюдок Халед – курьер, подозревается в связях с Аль-Каидой, а этот фонд, из которого он вышел с мешком – точка, где распределяют деньги. Собирают деньги – в Европе, на Востоке и распределяют. По моим прикидкам там было достаточно, чтобы крупная группировка, типа головорезов Хаккани – функционировала месяц, если не больше. И мы остановили это.
Резидент покачал головой.
– Ты помнишь, Дэвиса, парень? Он накрылся не так уж давно, и нам стоило больших трудов и денег – вытащить его из задницы.
– Да, сэр.
– И что ты думаешь насчет всего этого?
– Полное дерьмо, сэр.
– Поясни.
Аллен притормозил на мгновение – он не мог понять, чего от него добивается резидент. Но в конце концов – это было американское посольство и это был его непосредственный начальник. И как про свинью, сдающую своих – про него никто не говорил. Поэтому – лейтенант Аллен решил быть откровенным.
– Эти ребята, сэр, пакистанцы, я имею в виду – они нечестны с нами. Они ведут двойную игру. Мы помогаем им – но им не нужна наша помощь, они принимают ее, потому что таковы правила игры. Мы даем им деньги – и они берут их с удовольствием, часть прикарманивают, часть дают тем, кто нас убивает. Они делают все, чтобы мы никогда не ушли отсюда и продолжали воевать, и давать им деньги. Они думают, что схватили нас за яйца, сэр.
– А как же Дэвис?
