– Б… о… г, – написал он мелом на доске, произнеся каждую букву по отдельности, а потом все вместе. – Эти буквы составляют слово, которое означает «Бог». Вот, видишь? Бог. А вот еще одно слово: «И… е… р…» Это означает «Иерусалим»!
Это было так просто, но все сразу изменилось.
– Да! – довольно закивала она. – Вот теперь вижу!
Точно так же он написал на доске сначала ее имя, а потом – свое. С каждым новым примером в уме Марии расцветало понимание.
В тот день на прощание он сделал ей подарок. Это была папка из телячьей кожи, которую он достал у епископа Кубельеса, сказав, что она нужна ему для занятий. В каком-то смысле это и правда, так думал он, тем более что пергамент у епископа имелся в избытке. Сальваго старательно вывел на каждом развороте слева в столбик все буквы, а потом целые слова.
– Дома тренируйся копировать их, – сказал он Марии.
В ее взгляде светилась благодарность. За два дня она исписала все одиннадцать листов с обеих сторон, стараясь писать буквы как можно мельче, чтобы написать тысячи букв и не потратить слишком много драгоценного пергамента. Конечно, почерк у нее пока был неидеальный, но исписанные листы казались ей делом рук самого Господа. Воистину так оно и есть, думала Мария.
Со временем волнение ушло, а вот целеустремленность осталась. Мария училась с невероятным рвением. Перо выписывало петли и завитки, с каждым днем буквы получались все более ровными и красивыми. Ее радость была бесконечной, как и исписанные строки, лицо сияло свежестью, кожа была идеальна, и в ее присутствии Сальваго все больше и больше терялся, словно школьник. Однажды, заметив, что учитель отвлекся, Мария написала десять букв задом наперед – идеально, но в обратную сторону – и захихикала, когда он наконец обратил на это внимание.
– Вы думаете только о Боге, святой отец, – улыбнулась она. – Кажется, ходя по улицам, вы все время ступаете в лужи!
– Ты очень хорошая ученица, – произнес он и смущенно отвел глаза.
– Спасибо, святой отец, а вы – очень хороший учитель!
– Полагаю, нам стоит заниматься три раза в неделю. Если твой отец даст разрешение, разумеется.
– Вы и правда сможете? – Она задохнулась от восторга. – У вас найдется время?
– Время найдется, – ответил он, хорошо понимая, что с радостью нашел бы для нее время и пять раз в неделю, а то и все семь.
Он выпросил у Аксиака итальянскую грамматику и начал обучать Марию этому искусству. Дело у нее спорилось, потому что почти все слова были ей знакомы. Она спрягала глаголы и записывала в столбик словарные слова. Он считал, что она просто гений.
– У меня для тебе кое-что есть, – сказал он ей на одном из уроков и достал тетрадь с упражнениями, какими пользовались в школе для мальчиков в Мдине.
– Вы просто дар Божий, святой отец! – воскликнула Мария, прижала тетрадку к груди и чмокнула его в щеку.
Поцелуй был быстрый и невинный, но Сальваго вздрогнул всем телом и неловко откашлялся. Он показал ей, как делать упражнения, и задал домашнее задание.
Мария практиковалась в письме по ночам, переписывая слова и повторяя их вслух, пока свечи Елены окончательно не догорели. Занимаясь, она всякий раз испытывала невероятную радость, как будто своими руками творила чудо или произносила волшебные заклинания.
– Вот гордячка! – хмыкнул Лука, съел луковицу и лег в постель.
– Не следует читать других книг, кроме Писания, – мрачно добавила Изольда, помолилась Пресвятой Деве и присоединилась к супругу.
Наутро Мария увидела Якобуса, направлявшегося пасти коз.
– Мария! Ты должна пойти со мной! Козы нашли заросли песколюба внизу у скал! Я пошел за ними, и там на скалах какие-то древние знаки! Бьюсь об заклад, это карта сокровищ или что-то в этом роде! Пойдем я тебе покажу! А потом камни покидаем!
– Я бы с радостью, но мне пора к дону Сальваго.
– Ты теперь ничего другого и делать не хочешь. – Якобус взглянул на ее книгу и грустно отвел глаза. – Я не знал, что учиться читать надо так долго. – Он пнул камешек, и тот отлетел в сторону. – Ты совсем позабыла про коз!
Мария поняла, что на самом деле он хочет сказать: «Ты совсем позабыла про меня».
– Я приду сегодня после уроков, – улыбнулась она ему. – Обещаю!
Сальваго пригласил Марию поехать вместе с ним в Мдину навестить его сестру Анжелу Буку.
– Возьми с собой книгу, – сказал он ученице. – Моя сестра почитает вместе с тобой.
Мария ужасно нервничала перед этим визитом.
– Она же из благородных, – пожаловалась Мария Елене, и та помогла ей расчесать волосы и надушила шею и щеки ароматной водой.
– Ты и сама выглядишь как благородная дама, – заверила Елена подругу. – Баронесса или нет, но она тебе будет завидовать.
Мария и Сальваго отправились в Мдину на его повозке. Огромные деревянные колеса подпрыгивали по ухабистой дороге, и их бросало туда-сюда каждый раз, когда колесо натыкалось на камни. Они старались держаться за борта, но дважды Мария упала на него. Ее прикосновение и запах привели Сальваго в волнение, но Мария быстро отстранилась, без умолку болтая о своих козах и смеясь как ни в чем не бывало.
