- Смею ли я отказаться?.. Но разве я служу моей мелеке только ради наград? Упаси Аллах!.. Неужто я такая бессовестная?! Или мелеке не имела возможности убедиться в моей преданности?
Гатиба промолчала, негодуя в душе: "Распутная девка! Ты всегда пользовалась затруднениями в моей жизни и грабила меня. Погоди, пусть все образуется - я велю содрать кожу с твоих пяток, не быть мне Гатибой, дочерью эмира Инанча. Возомнила о себе!.. Думаешь, ты хитрее всех, все можешь? Я способна проучить сотню таких хитроумных, как ты. В одном мне не перещеголять тебя - в распутстве. Что поделаешь, на это я не способна".
Себа же, потупив глаза, посмеивалась про себя над мелеке:
"Вот ты и в западне! Теперь тебе не вырваться из моих рук! Твоя участь была решена уже тогда, когда ты за три тысячи серебряных дирхемов купила меня у жены Абульуллы. Разве тебя кто-нибудь принуждал? Сама по своей воле полезла в беду. Есть ли женщины глупее, чем ты?.. Не думаю. У тебя в голове не мозги, а солома. Простофиля, раскрыла мне все свои тайны! Что мне желать большего?! Я не знаю ни одной умной девицы, выросшей в богатой и знатной семье. Недаром сказочники рассказывают, что дочери падишахов влюбляются в пастухов и плешивых дурачков. И ты еще воображаешь будто у тебя есть ум?.. Не быть мне Себой, если все эти драгоценности, которые ты нацепила на себя, не станут моими. Я грабила твоего отца, граблю тебя, начала грабить твоего мужа. Теперь он мой, а не твой!"
Мелеке, вся во власти злобных чувств, вскинула голову и гневно бросила:
- Что ж, посмотрим!
Себа-ханум, поняв ход ее мыслей, ответила в тон ей:
- Посмотрим, посмотрим!
Рано, утром перед воротами дворца Баги-Муаззам остановился тахтреван. Отряд конных всадников, которым предстояло сопровождать в столицу Себу-ханум и маленького Гютлюга, ждали последних распоряжений Гатибы.
Наконец, мелеке и ее маленький сын показались в воротах.
Поцеловав Гютлюга, Гатиба посадила его в тахтреван. Следом поднялась Себа-ханум.
Тахтреван двинулся в путь.
На закате Себа-ханум подъезжала к дворцу атабека. Увидев у ворот большую толпу аскеров, она подумала, что случилось какое-то происшествие. Так и оказалось: минуту спустя стражники атабека выволокли из ворот дворца связанных Захира Балхи и Камаледдина.
Себа-ханум торжествовала: итак, письмо, которое она тайно послала из Багдада, попало по назначению, и атабек поверил ему.
"Я чувствую, что приехала вовремя. То, о чем нельзя было написать в письме, я расскажу атабеку лично при встрече. Захир Балхи и Камаледдин в тюрьме. Прекрасно! Однако это значит, что жизнь Хюсамеддина тоже под угрозой. Это меня не устраивает. Я не хочу, чтобы его голова попала под меч атабека. Фахреддин, обманув меня, уехал из Багдада в Азербайджан с Дильшад. Лжец! В Багдаде он говорил, будто забыл Дильшад, любит меня и женится только на мне. Если бы он сдержал слово, жизнь Хюсамеддина была бы не нужна мне. Но Фахреддин перехитрил меня. Ему были нужны только тайны, которыми я владела. Нет, Хюсамеддин и его любовь еще пригодятся мне".
Себа-ханум твердо решила на первом же свидании с атабе-ком сделать все для спасения жизни Хюсамеддина.
Сразу же по приезде она заперлась в своей комнате и начала прихорашиваться. Прежде всего она натерла свое тело дорогими благовониями, затем облачилась в парчовое платье и надела на себя все свои драгоценности, - их было столько и они так сверкали, что, когда она встала перед зеркалом, ей пришлось зажмуриться.
Себа долго разглядывала себя в зеркале, проверяя силу своих чар.
