Письмо эмира к халифу, отобранное Фахреддн-ном у гонца Хаджиба, было размножено и расклеено на заборах в городах и деревнях Арана, Начали поступать известия о новых народных волнениях.
Правитель Гянджи пребывал в унынии. Вызвав к себе Тохтамыша, он спросил:
- Какие приняты меры, дабы ослабить впечатление от письма, которое все читают на заборах?
- Хазрет эмир может быть спокоен, меры приняты, опасности никакой нет,ответил старый визирь, желая прогнать тревогу правителя.
Эмир удивился, не поверив словам визиря.
- Как удалось тебе так быстро устранить столь большую опасность? Видно, ты опять вводишь меня в заблуждение относительно того, что происходит за стенами дворца, и пытаешься
выдать проклятья, которыми народ осыпает меня за восторженные возгласы и благодарственные молитвы*.
______________
* Однажды жители Гянджи, страдающие от нищеты и гнета правительственных чиновников, явились к дворцу эмира, осыпая его проклятиями. Правитель вызвал к себе Тохтамыша и спросил, что происходит за стенами дворца "Слава аллаху, - ответил Тохтамыш, - в стране царят покой, благоденствие, дешевизна и изобилие. Народ собрался перед воротами дворца эмира, чтобы поблагодарить его и пожелать ему долгих лет жизни".
Тохтамыш поклялся святым именем халифа, заверяя эмира в том, что никогда больше не будет лгать и вводить его в заблуждение.
Правитель Гянджи еще раз спросил визиря, каким образом ему удалось предотвратить опасность. Тохтамыш, стремясь поскорее унять беспокойство и тревогу эмира, сунул руку за пазуху, достал оттуда лист бумаги и протянул эмиру.
- Я составил обращение к народу Арана, познакомьтесь.
Эмир взял обращение и начал читать:
"Народ Арана!
На этих днях существующая в стране тайная организация осмелилась поднять свою предательскую руку на независимость Азербайджана, желая уничтожить ее. Согласно полученным точным сведениям, эта организация создана персами и арабами, уволенными со своих постов. Во главе организации стоит бывший катиб эмира Мухаким Ибн-Давуд. Этот предатель скрылся, похитив государственную печать.
Тайная организация, задавшись целью восстановить народ против власти эмира, сочиняет фальшивые письма и заверяет их украденной у правительства печатью.
Поэтому правительство считает своим долгом обратиться к народу Азербайджана, главным образом Арана, с этим воззванием и открыть ему глаза на истину. Повелеваю: начиная с 25 числа месяца Шабана* все письма и документы, на которых стоит подпись правителя Гянджи и которые заверены государственной печатью, считать недействительными и утратившими силу.
______________
* Ш а б а н - восьмой месяц арабского лунного года.
Кроме того, мир обращается ко всем своим честным подданным с просьбой: "Тот, кто принесет голову бывшего катиба Мухакима Ибн-Давуда, получит тысячу золотых динаров".
Прочитав обращение, эмир Инанч с благодарностью посмотрел на своего визиря.
- Мое сердце немного успокоилось. Однако я вызвал тебя совсем по другому делу. Надо с большой пышностью и почестями доставить в город поэтессу Мехсети-ханум. Это может погасить вспыхнувшую в народе злобу против нас и помочь нам завоевать любовь народа. Сегодня сопровождающая ее группа прибудет в деревню Исфаган. Поручаю тебе организовать торжественную встречу. Прикажи нарядно украсить тахтреваны, в которых будут находиться придворные и правительственные лица, и дай им в сопровождение пятьдесят всадников. Пусть рабы и рабыни отправятся на встречу в праздничных одеждах. Прикажи подготовить для Мехсети-ханум дом в самом живописном и удобном месте города. Не забудь ничего. А теперь скажи, будем ли мы извещать халифа о наших действиях? Если он узнает обо всем от других, что мы ответим ему, как оправдаемся?
Тохтамыш засмеялся, тряся головой.
- Если найдутся два простофили, которые поверят фактам, изложенным в нашем обращении, так первым из них будет наш светлейший повелитель правоверных. О халифах следует сказать: насколько они сами святы и высоки, настолько пусты и коротки их мысли и разум.
Эмир признал справедливость слов Тохтамыша.
- Я считаю, надо принять еще одну меру, - предложил он.- Следует издать особый фирман и разослать его по всему Арану. В фирмане сообщить населению, что отныне дается помилование всем, кто прежде был выслан из страны. Все могут вернуться на родину. После возвращения Мехсети-ханум никто не должен оставаться в ссылке.
- Досточтимый хазрет эмир должен понимать, что подобная политика приведет к увеличению в стране неблагонадежных.
- Неблагонадежные разгуливают по городу у нас под носом. Большинство тех, кто сейчас в изгнании, было сослано для того, чтобы напугать действительно неблагонадежных. Ты слушай меня. Эти меры рассеют сомнения народа относительно независимости, которую мы обещали. При первом же удобном случае мы можем опять арестовать вернувшихся из ссылки, только на этот раз мы отправим их не в изгнание, а в другое место. Что касается Дильшад, мне кажется, ее надо освободить из заключения, дабы не раздражать и не гневить Фахреддина.
Визирь задумался.
