- Это я слышу тебя. - Его глубокий голос был еще глубже, чем обычно, его глаза потемнели. - Но я попрошу тебя сейчас сказать мне, можем ли мы с Уолшарно что-нибудь сделать. Мы не допустим, чтобы он еще больше пострадал от этого, если вообще есть что-то, что мы могли бы сделать, чтобы предотвратить это.
- Нет, - мягко сказал Венсит. - Он даже не вспомнит об этом. Его здесь не было.
- Что?
- Тени прошлого, Базел, - пробормотал волшебник, затем медленно покачал головой. - Не обращай на меня внимания; он поправится.
Он еще раз погладил рыжие волосы, а затем поднялся. Его движения были быстрыми, сосредоточенными, намеренно возвращенными к цели.
- Хватит! Мы не будем исправлять положение, стоя здесь, пока он не проснется. Нам нужно принять решения. Например, - он повернулся к мулам, - что с этим делать.
- Да. - Базел воспринял смену темы как можно буквальнее и начал открывать пакеты, хотя его взгляд часто возвращался к своему другу.
- По-моему, у нас проблема, - сказал он вскоре. - После всего случившегося здесь целое состояние, ошибки быть не может.
- Действительно. - Волшебник осматривал другую пачку. - Золото, серебро, специи, шелк - и кое-что еще. Свиток стихов Дорфаи из Сараманты, написанный его собственной рукой, Базел.
- Томанак! - Базел покачал головой. - Брандарк был бы готов убить за такое! Я вообще не имею ни малейшего представления, что с этим делать.
- Прости меня, но разве ты здесь не защитник Бога справедливости? - насмешливо спросил Венсит.
- Да, так и есть. И не будешь ли ты так любезен рассказать мне, что Уолшарно и я можем сделать со всем этим в центре Колвании?
- Ты всегда мог бы претендовать на это по праву завоевания, - с улыбкой предположил Венсит. - Кажется, я припоминаю, что Томанак не совсем одобряет боевые трофеи, честно полученные от воров и убийц.
- Может быть, так оно и есть, но мы не собираемся приезжать сюда со всей жадностью ради такого, как это. - Базел указал на груду вьючных рамок. - Я думаю, что Томанак не был бы так счастлив, если бы мы хотели сделать что-нибудь в этом роде. - Он покачал головой. - Нет, нам лучше как-нибудь вернуть это.
- Вижу, волшебнику не дадут покоя, - вздохнул Венсит. - Я позабочусь об этом.
- Как?
- Со словом возвращения, если хочешь знать. Это простое заклинание, но оно вернет их настоящим владельцам. Тем не менее, я бы лучше наложил на каждое из них заклинание избегания, чтобы никто не заметил их, пока они не вернутся домой.
- Ну... - сказал Базел, затем пожал плечами. - Что касается этого, ты тот, кто хочет быть здешним волшебником.
- Ты заметил, - едко сказал Венсит. - А теперь, если ты не возражаешь?
Он сделал прогоняющие движения, и Базел попятился с кривой усмешкой, затем повернулся, чтобы осмотреть павших, хотя был уверен, что выживших не было. Пока он был занят, Венсит нашел свое собственное облегчение от беспокойства о Кенходэне, обдумывая, как лучше сформулировать свои заклинания. Колдовство волшебной палочки всегда было буквальным, поэтому лучше всего было тщательно продумать эти вещи...
Кенходэн проснулся.
Небо на западе было лишь слегка багровым, а на юге черными волнами висели облака. Он лежал неподвижно, рассматривая ночь, не делая попыток пошевелиться.
Он был жив, значит, они победили. У него были смутные воспоминания о бое, и его правую руку покалывало, но он не мог составить четкой картины боя. Произошла еще какая-то внутренняя перестройка, но он чувствовал себя странно равнодушным к этому. Он наполнил легкие сладким запахом травы и привкусом древесного дыма и посмотрел на собирающиеся облачные горы, и все, что он действительно чувствовал, было вымытым и чистым.
Двойные омуты света замерцали рядом с ним, и он улыбнулся им.
- Добрый вечер, Венсит.
- Добрый вечер. - Спокойный голос волшебника был подобен эху ветра, когда он вышел из темноты и сел на траву рядом с ним. - Как ты себя чувствуешь?
- Живым. Спокойным. - Кенходэн еще раз глубоко вздохнул и посмотрел, как на севере, словно рассыпанные драгоценные камни, появляются первые звезды.
- Прекрасное чувство - покой, - тихо сказал Венсит. - Некоторые люди рождены для этого, другие - нет. И все же одна константа, которую я подметил, заключается в том, что те, кто испытывает это меньше всего, ценят это больше всего.
- Ты становишься философом. - Кенходэн положил голову на руки. - Это плохой знак. Когда ты начинаешь философствовать, Венсит, всегда случается что-то неприятное.
- Не всегда. По крайней мере, то, что происходит, не всегда неприятно.
- Нет? - Улыбка Кенходэна сверкнула в полумраке. - Ну, оставь это. - Он сделал еще один вдох. - Кстати, где мы находимся?
- В нескольких милях к югу от последнего места, которое ты помнишь, рядом с Беллуотером. Это как раз вон там. - Венсит указал на юг.
- Кто-нибудь пострадал?
