- Ш-ш-ш, - зашипела Эффи. В своем волнении Чед забыл приглушить голос. Уокер должен был услышать это, но быстрый взгляд на затылок Серого кланника ничего ей не сказал.
Шею Чеда залила краска.
- Простите, - пробормотал он. - Я забыл.
Наконец Эффи поняла, что хотел сказать Чед про приближающуюся опасность. Как она разглядела, пара воронов прокладывала дорогу через деревья и устремилась к добыче. Орлица увидела их, летящих прямо на нее, вырвала кусок из щучьего живота, жадно проглотила его, и сорвалась в полет. Она была почти в два раза больше воронов, но Эффи предположила, что она была умной птицей, понимавшей, что окажется в меньшинстве. Вороны, существа чернее ночи, с маслянисто блестящими крыльями, упали на рыбью тушку и начали каркать и пронзительно кричать, сражаясь друг с другом за лучшие куски.
- Что произошло с первой самкой? - завороженно прошептала Эффи.
Чед поправил ее таким тихим голосом, что ей потребовалось время, чтобы понять его:
- Они обе тоже самки.
- Откуда ты это знаешь? - требовательно спросила она.
Чед опять пожал плечами.
- Не знаю. Просто так выходит.
Эффи, задумавшись, замолчала. Она смотрела сзади на пухлую шею Чеда, а затем на остров и воронов. По привычке она потянулась к амулету. Камень был прохладным от ветра и тяжелым. Он ничего не сказал ей. Папаша Уокера направил лодку к берегу, воспользовавшись углублением русла. Береговая линия все еще была сильно заросшей лесом, но земля начинала подниматься, и каменистые выступы и вырезы разметили берег.
- Чед, - сказала Эффи погодя, вытянувшись вперед так, что могла шептать ему в ухо. - А как ты узнал про воронов раньше, чем они вылетели из деревьев?
- Не знал, - ответил тот, защищаясь.
Он был плохим лжецом, и Эффи не собиралась позволить ему выйти сухим из воды.
- Ты знал, потому что ты сказал "опасность приближается", когда ничего еще не было видно.
Чед выразительно пожал плечами, его плечи поднимались вверх тремя последовательными этапами.
- Кто-нибудь когда-либо говорил о тебе что-то плохое? - упорствовала Эффи. - Как если бы ты мог быть... - она понизила голос до еле слышного шепота. - Шептуном.
Чед чуть не подпрыгнул на своем сиденье. Он закачал головой так энергично, что раскачал лодку.
- Нет. Нет. Нет. Я занимаюсь молотом, - сказал он, как будто это автоматически освобождало его от подозрений. Он подумал еще мгновение, и затем добавил:
- Мой Па тоже молотобоец.
Эффи нахмурилась. Она могла сказать по положению плеч Чеда, что он, как называла это Мог Вилли, "спрятался в свою раковину". Как только кто-то уходил в свою раковину, единственное, что остается сделать, это оставить человека в покое. Они открываются только когда им самим хорошо.
Когда солнце двинулось к западу, свет стал золотистым. Ветер стих, и легкое волнение покинуло поверхность воды. Эффи не могла рассмотреть ничего, кроме воды и деревьев. Сосны и лиственные деревья соперничали за место вдоль берега. За долгое время путешествия ее ноги затекли, и она подняла их немного, чтобы восстановить ток крови. Цепи были мокрыми, и с них капало; в лодку всегда набиралось на дюйм воды. Пока она рассматривала цепи, качающиеся между ее ногами, она думала о Чеде, и Уокере, и о папаше Уокера. Что-то смутно доносилось из закоулков памяти, и она пыталась приблизиться к этому. Конечно, как только она попыталась, оно уплыло в другую сторону. Воспоминания -- они ведь как хитрые маленькие зверьки.
Ощутив, что лодку сильно повело вправо, она через плечо посмотрела на папашу Уокера. Его лицо ничего ей не сказало, но она смогла по взмахам его весла понять, что он направляет лодку к берегу. Заинтересовавшись, почему они останавливаются так рано, Эффи внимательно вгляделась вперед. Вдалеке над кронами деревьев поднимались три ниточки дыма. Эффи задалась вопросом, из какого круглого дома или поселения они идут. Между Ганмиддишем и Крозером вдоль реки лежала горстка крошечных старинных клановых хозяйств. Место здесь было необитаемое, заросшее густым лесом и диким виноградом. Оно было известно как "страна деревьев", и Инигар Сутулый всегда называл его только рассадником насекомых и медвежьими угодьями. Эффи поняла так, что он неодобрительно относился к диким кланам, живущим здесь.
Когда она увидела, что Уокер отложил весло и вытянул из утолщения в каркасе лодки шест, Эффи стало ясно, что они не собираются приставать, наконец, к берегу. Они собирались идти по ручью на шестах.
Хотя она смотрела действительно внимательно, она не могла определить протоку, пока они не вышли прямо на нее. Она ощутила ее воды, толкающие лодку в корму, даже различила пересечение вихрей, кружащихся там, где встречались два течения, но не могла увидеть ничего, кроме заглушивших все ив и сумаха впереди. Любой высматривающий подумал бы, что Уокер и его отец собирались с шестами идти прямо на берег. Но нет, в последний момент Эффи заметила выразительную тень под деревьями. Наклонившись и прижав голову к груди, чтобы уберечь их от ударов ветвями, Уокер и его отец вели лодку сквозь полог зарослей в ручей.
