Меч полководца полностью

В городском саду играл оркестр. Из дощатого сарая, где помещался тир — модная забава в духе военного времени, — слышались выстрелы. Красуясь перед барышнями, читинские кавалеры били по мишеням. На полках сверкали призы — расписные чашки, вазы, пузатый самовар. У тира изнывали мальчишки. Горящими глазами они смотрели на главный приз — охотничью двустволку. Чтобы ее добыть, надо попасть в жестяную утку, которую хозяин тира, безногий отставной солдат, запускал по проволоке.

— У тебя, хозяин, ружья кривые! — с досадой бросил один из кавалеров, прострелявший попусту гривенник.

— Сейчас проверим, — сказал, подойдя к тиру, незнакомый мальчишкам молодой человек, в чиновничьей форменной фуражке. С ним была девушка. Ее мальчишки знали: Софья Алексеевна. Местная, читинская, служит в переселенческом управлении.

— Кто это с ней?

— Недавно приехал. Василенко Владимир Григорьевич, тоже в переселенческом служит, — тут же сообщили мальчишки.

Василенко сдвинул на затылок фуражку.

— Разрешите?

Он взял одно ружье, отложил, присмотрелся к другому, потом неторопливо прицелился.

Дзинь! — упала мишень.

Хозяин тира подал приз — позолоченную чашку.

Дзинь!

Хозяин снял с полки вазу.

Дзинь!

Хозяин полез за самоваром.

— Дяденька, теперь утку… — ныли мальчишки.

Василенко попросил хозяина запустить утку. Хозяин дернул за проволоку, с ржавым визгом вылетела жестяная утка. Хлопнул выстрел, утка кувырнулась.

Фрунзе в ссылке.

— Ура! — заорали мальчишки. Хозяин дрожащей рукой потянулся за двустволкой.

— Не надо. — остановил его Василенко. — И эти вещи тоже расставьте по местам, — указал он на все добытые призы.

Мальчишки онемели. Такого им еще видеть не приходилось!

Василенко и Софья Алексеевна быстро шли по садовой аллее.

— Послушайте, — взволнованно выговаривала Софья Алексеевна. — Вы невозможный человек! Вы легкомысленный человек! Завтра о вашем поступке заговорит весь город. Зачем обращать на себя внимание?

Василенко в ответ только посмеивался.

— Просто я, как говорят актеры, вошел в роль. Вы же знаете, кто я по паспорту: Василенко, дворянин. Вы только представьте себе этакого недоросля, сына разорившегося помещика. Ну, чем он может поразить барышню, которая ему нравится? Разумеется, меткой стрельбой. Видите ли, этот самый Василенко в папашином поместье целыми днями стрелял ворон. Истинная дворянская забава. Честное слово, мое поведение вполне конспиративно.

— Михаил Васильевич, очень прошу вас, будьте осторожней.

— Где вы видите Михаила Васильевича? — удивился Василенко. — Здесь нет Михаила Васильевича! — И он добавил торжествующе: — Вот вы как раз и нарушаете конспирацию. Еще, глядишь, погубите меня! Ага, покраснели!

В Чите Фрунзе решил переждать, пока жандармы перестанут подкарауливать его на станциях по дороге к Москве.

Работа в переселенческом управлении ему показалась подходящей — проверяя, как живут в Сибири крестьяне-переселенцы из Центральной России, он много ездил по всему краю. Но главной целью было теперь — перебраться на запад, в действующую армию, чтобы вести революционную работу среди солдат.

Читинская полиция начала приглядываться к Василенко: кто такой, куда ездит, с кем встречается. Но тут случилось происшествие, о котором заговорил весь город.

…День был ясный, морозный. По главной улице Читы на щегольских санках раскатывали богачи. Вдруг послышались отчаянные крики:

— Берегись!

Разбрызгивая снег, мчался по главной улице запряженный в сани рысак. Спутанные вожжи хлестали его по ногам. Женщина с перекошенным от страха лицом вцепилась в передок саней. Видно, не удержала рысака, и он понес. С улицы мигом смыло всех: и конных и пеших. Только вдали, ничего не замечая, ничего не слыша, возились в снегу ребятишки. Рысак летел прямо на них.

Какой-то человек бросился наперерез, схватил рысака под уздцы, повис всем телом. Рысак поволок его по снегу, потом остановился, тяжело поводя боками.

Сбежались люди, обступили храбреца. Раздвинув толпу, протиснулся пристав.

— Господин Василенко, — басом отчеканил он. — Ваш поступок. Заслуживает. Одобрения. И награды.

— Такие похвалы! Право, я смущен, — отвечал Василенко, отряхиваясь от снега.

В тот же день приставу на зеленое сукно стола положили запрос: кто такой Василенко, каков его образ мыслей и поведение? Пристав, не раздумывая, полез в ящик, где у него были резиновые штемпели с ответами, достал тот, который был ему нужен, и оттиснул на бумаге: «Поведения хорошего».

Василенко вызвали в Иркутск — пришло время ему идти на военную службу. Но вскоре в Чите стало известно, что Василенко скрылся от призыва. Все недоумевали. Такой храбрый молодой человек! Неужели испугался отправки на фронт?

А случилось с Василенко вот что. В Иркутске он получил от Сони телеграмму: «Был гостях Охранкин жди письма».