— Жестоко, да. Наверху такое называется «геноцид», и «вся прогрессивная общественность» уже заходилась бы в истерике. Однако, с нашей точки зрения, не слишком жестоко. Поживёшь здесь, узнаешь, кто такие геты. Роб-Рой, кстати, тоже с ними воевал, как обычно, в начале своего правления, и тоже, в принципе, успешно. У нас с ними очень давний конфликт, есть с чем сравнивать. Но лучше книгу прочитать, чем рассказывать вкратце.
Я прилёг на диванчике, накрывшись пледом, который принёс другой охранник. Кроме охраны, на вилле был управляющий, который что-то делал сам, а для всего остального время от времени нанимал людей. Сам Рэм, надо полагать, содержанием своей резиденции не очень заботился, раз держал для этого постороннего человека. Каких-нибудь слуг или обслуги я здесь не видел.
Затем мои мысли переключились на щедрую порцию новой информации. Легкий станковый аннигилятор, значит… Я вспомнил результаты его применения и ужаснулся. Поврежденная опора звёздного корабля, до потери устойчивости, плюс уничтожение защитной артиллерии — это серьёзно. А что такое, по местным меркам, тяжёлое вооружение? Один образец я видел, «монстр-танк». Надо полагать, имеется что-то ещё. Потом я подумал, что «монстр» имеет недостаток — он слишком огромен, не надо даже особенно целиться, чтобы попасть, потом вспомнил о силовом куполе и понял, что при таких технологиях техника вполне может не соответствовать земным понятиям. Зато у него подавляющая огневая мощь, превышающая, пожалуй, целый артиллерийский дивизион.
Затем я вспомнил о дьявольском кристалле, преграждавшем проход в Пещеру. Вот тоже потрясающая мощь. Правда, непонятно, как он будет действовать, например, на танк. Да и излучение идет не постоянно, а периодически. Это слово заставило задуматься. Создалось впечатление, что я нащупал нечто очень важное, но сформулировать в полусонном состоянии было невозможно.
Десятичасовая ночь пролетела незаметно, а когда я утром проснулся и вышел во двор, Рэм уже возился около бетонного сарая-ангара. Он вывел оттуда свой свежевымытый автоматикой, блестящий серо-зелёный флаер и открыл двери в борту. Эта машина была несколько меньше, чем та, на которой меня похитили люди Роб-Роя и намного симпатичнее, как-то стремительнее и изящнее. Впрочем, излучателей на её носу тоже не было. Я забрался в просторный салон с шестью креслами, пилотское уже занял Рэм, уселся рядом с ним и откинулся на спинку. Регент щёлкнул несколькими тумблерами, что-то набрал на пульте, машина приподнялась с земли, взлетела, низко загудев внизу и, набрав высоту, с небольшим ускорением пошла вперёд. Внизу проплыл тот огромный город, в который я чуть не упал вчера на коне.
— Это Тулуза, — сказал Рэм, — обычный большой город. Самым крупным считается столица, Капу'a, ударение на последнюю гласную, а самым красивым — Береговой. Он тоже столица, но формальная, республики Македония. А всё её население принято называть македонианами.
— А тевтонцы кто такие?
— Другая республика, Тевтония. Кого-то встретил?
— Ротхем.
— О! — совсем, как данный персонаж не так давно, сказал Рэм, — известный человек. Был раньше. Так сказать, специалист по слухам. Причём, хороший. Очень здорово умел по разным слухам делать аналитику о настроениях в обществе. Давно, ещё при моём отце и потом, при правлении Роб-Роя. Тогда это было востребовано. Вообще, у нас здесь четыре республики. Македония, Романия, Византия, Тевтония. Каждая расположена на отдельном большом острове, плюс мелкие незначительные территории и островки, и каждая когда-то была самостоятельным государством. Очень давно, в древности. С тех пор все нации перемешались и почти не имеют характерных особенностей. Пятой, и не нашей, и не республикой была Гетия, она занимала половину острова Ветров, вторую занимает Византия. Она же всегда страдала в первую очередь от нападений гетов.
— А почему они нападали?
— Не поверишь. Потому что могли. До последних дней всё мирное население по соседству в напряжении держали. Наше терпение лопнуло, в общем.
Следующие десять минут прошли в молчании, он всё сидел и пялился на экран монитора, изредка что-то переключая на пульте. Можно было, конечно, поговорить о чём-нибудь ещё, но чтобы спрашивать, нужно сначала знать, что именно спрашивать. Не всё же подряд.
Меня стала одолевать скука, и я прилепился носом к стеклу кабины, глядя вниз на фермы и плантации. Однако скоро они куда-то пропали, и потянулась бесконечная, пустынная и грязно-коричневая равнина.
— Ну вот, теперь и смотреть-то не на что, — произнёс я вслух.
— Ты о чём? — оторвался, наконец, от экрана Рэм.
— Скучно вот так лететь и слушать гул мотора. То хоть вниз глядел, а теперь там какая-то пустыня.