– А вы что думаете, командир? – Поинтересовался Кобра.
Максим кашлянул.
– Хотя ратный труд и является нашей профессией, в убийстве, как таковом, нет ничего приятного. Мы ведем войну не потому, что нам это нравится, а для того, чтобы покончить с ней навсегда. Придет время, и вечный мир воцарится во вселенной.
Янешь сделал протестующий жест.
– Это будет скучно.
– Есть много других действий, которые не позволят нам скучать. Впереди нас ждет долгая мирная жизнь. И мы не должны ее разменивать на пятаки. Я полагаю, мир должен быть очищен от насилия.
– И чем вы тогда будете заниматься? Вы, солдаты? – Сверкнул глазами рассерженный ребенок.
– А чем занимаются мирные люди? Трудом. Производительным трудом. И тебе тоже придется работать.
Янешь скривился.
– Мои родители всю жизнь вкалывали. И чего достигли? Как жили в нищете, так и живут до сих пор. Лучше быть солдатом, чем нищим.
– Это верно. – Одобрил Гульба. – Нищета отвратительна. Лучше быть здоровым и богатым, чем больным и бедным.
Тут Янешь опять всех удивил.
– Богатство разлагает. Нам нужно покончить с олигархами и установить диктатуру пролетариата.
– От кого он таких слов нахватался? – Олег Гульба поднял палец. – Шалишь, друг, шалишь.
– От Ленина. Надо знать историю. – Размерным тоном произнес Максим. – В принципе, у нас уже есть диктатура, а пролетариат бесправный.
Тут Трошев понял, что сказал лишнее.
– Вернее, права у него есть, но живет он в тяжелых условиях.
– Это пока идет война. – Перебил Гульба. – Потом, станет намного легче.
– Своими победами мы приближаем этот день. Слышишь, Янешь? Когда война закончится, триллионы людей вздохнут с облегчением.
Мальчишка покраснел, он почувствовал себя маленьким эгоистом.
– Ладно, пусть будет так. Я в войну могу и на компе поиграть.
Командиры дружно рассмеялись.
– Вот и чудесно, а теперь не грех и расслабиться. Закатим пирушку. – Предложил Гульба.
– Так это уже было. Что нам даст очередная попойка? – Максим неодобрительно посмотрел на временного маршала.
– Я предлагаю устроить театральную сцену, своего рода постановку, с помощью солдат и роботов. Что-нибудь классическое. Например, о Нероне, или Александре Македонском.
Олег Гульба вздохнул.
– Это такая глубокая древность. Давайте что-нибудь по современнее. "Сталин – Великая Отечественная война». Это более подобает случаю.
– Это мысль! Остальные, я надеюсь, не возражают. Ты как, Янешь, относишься к Сталину?
Мальчишка оживился.
– Суровый был мужик. Хотя Алмазов круче, Сталин справедливее.
– Вот и замечательно. Значит, постановка всем придется по нраву.
– Я думаю, параллельно с просмотром мы поедим. И выпьем. У дагов есть специальное помещение, где все это можно успешно совмещать.
– Хорошо, там и сделаете. Нужно потрясти воображение рядовых бойцов. Праздник начнется, когда придет указ о наградах.
Помещение и впрямь было огромным. Стадион площадью в пятьдесят квадратных километров. В грандиозном зале рядами выстроились столы, собралось множество солдат и офицеров. Из Галактик-Петрограда прислали список награжденных за очередную блистательную победу российского оружия. В церемонии принимали участие свыше десяти миллионов лучших бойцов. Они могли одновременно наслаждаться зрелищем и вкушать отборные яства. Стадион шумел, на почетной трибуне расположились маршал Трошев и весь генералитет. Они были с неподдельной радостью встречены рядовыми. Явно видно, что командование пользуется авторитетом и любовью в армии. Просторные трибуны могли вместить миллионов десять, и сверхмаршал Трошев предложил:
– Зачем им пустовать? Давайте заполним места другими солдатами.
Олег Гульба попытался возразить:
– На всех не хватит еды и вина.
– У нас что, мало трофеев? целые цистерны со спиртным. А если не хватит, используем традиционный запас этилового спирта. А ты смотри, чтобы обошлось без терактов. – Обратился Максим к генералу СМЕРША Михаилу Иванову.
– Терактов не будет. Мы провели большую работу. Просканировали все ближайшие дома и подземные переходы, а с неба за всем будут следить наши звездолеты. Они выставят столь надежный щит, что не пролетит даже муха.
– Я надеюсь, не будет как в прошлый раз. Когда мы пировали, а нас едва не перебили.
– Нет. Тогда мы только-только освободили планету, и нам удалось лишь слегка зачистить местность. Вот почему мы пропустили удар. Сейчас этого не повторится, для охраны мы выделили большие силы.
Трошев напустил на себя суровый вид.
– Если произойдет хоть одно ЧП, я спущу с вас шкуру. Не для того мы одержали победу, чтобы противник мог нас жалить в спину.
– Так точно, сверхмаршал.
Стадион быстро заполнился. Миллионы глоток, только что ревевших, разом смолкли, когда на трибуну вышел командующий.
Его выступление было кратким, но запоминающимся. Описав подвиги Российских солдат, он перешел к перспективам. Лейтмотив выступления: скоро конец войне, и тогда все вернутся к мирной жизни.
Окончание речи было встречено бурными аплодисментами, переходящими в овацию.
