– Потрясно! Скоро конфедерация бросится на штурм столицы. Постреляем.
Более спокойный мальчик из избранной тысячи процедил:
– Ничего хорошего в этом нет. Ведь столицу могут разрушить. Вот если бы мы атаковали метрополию конфедератов.
Янешь решительно качнул головой.
– Верно! Если уж бить, то надо уничтожать врага на его территории. Я хотел бы прямо сейчас на фронт, что бы крушить врага, но мне сначала придется закончить академию имени Жукова, а это Бог знает, сколько времени займет.
– Если ускоренно, то три года, если основательно, то шесть. Не огорчайся, скоро наши ученые и конструкторы создадут такие организмы, что они будут вечно молодыми. Вот тогда мы и навоюемся вдоволь, а может, даже полетим открывать новые вселенные.
Янешь вздохнул.
– Мы еще этой не овладели. А ведь в древности одна пророчица предсказала, что именно Россия будет властвовать над звездами.
Избранные мальчики заулыбались.
– А что, разве прогнозы не сбываются? Мы уже раскинулись на дюжину галактик, а придет время, и число покоренных миров превысит количество атомов в Юпитере.
Дети смеялись и радовались, казалось, что боль исчезла. Разговор плавно перешел к компьютерным играм. Здесь Ковальскому особо похвастаться оказалось нечем, но, обладая цепкой памятью, он активно перечислял все игрушки, о которых слышал. Впрочем, игровые приставки были дешевы, а военные игры раздавались бесплатно, так что даже нищий пацан неплохо осведомлен о тех, или иных стратегиях, или "стрелялках". Кроме того, многие виды развлечений изучались в школе. Именно там мальчик познакомился с авиасимуляторами. Янешь с упоением рассказывал о них.
– Я считаю, что для вождя нации лучше всего подходят военно-экономические стратегии. Я предпочитаю игру «Мега-вселенная». Она, правда, длинная, я ее проходил полгода. Там, кстати, можно за разные расы играть, но я выбрал Россию.
– А я играл за Гитлера и завоевал весь мир, – сказал Александр Бялика.
Мальчишки рассмеялись. Одно из пятнистых зданий повернулось к ним острым углом, цвет хаки изменился, став розово-желтым.
– Жаль, что ты не родился в третьем рейхе, тогда была бы потеха.
К ним подошел маршал.
Зеркальный асфальт гремел под магнитными подковами сапог. Максим окинул взглядом площадку. Увидав тело мальчишки в форме избранной тысячи, он, ухмыляясь, произнес:
– Тебя ни на секунду нельзя оставить.
– Это у нас был дружеский спарринг, – полушутя произнес Андрей.
– И куда смотрит милиция. – удивился Максим.
– А тут нет камер наблюдения. Это наша территория.
– Следят везде, разве что решили не вмешиваться в ваши детские разборки.
– Мы не дети, а элитные воины. – Александр сжал кулаки, костяшки побелели. – Я, может, в будущем стану вождем и верховным главнокомандующим. Так что, товарищ маршал, обращайтесь к нам с уважением.
Максим понимал, что сейчас говорит их ущемленное самолюбие. Эти люди выделены с младенчества для особой миссии, если и не вождя, то чиновника, или военного командира высокого ранга.
– Отлично, кадеты! Спарринг полезен, а вот драка вредна. Да и ваш товарищ что-то долго лежит без сознания, может, он уже умер.
– Нет, я у него щупал пульс, – с улыбкой произнес Андрей. – Он отдыхает и видит сны.
– Мультики! – Ухмыляясь, добавил Александр. Над головой у ребят пролетела коробка, четверо солдат в белом камуфляже спрыгнули с нее. Они подхватили Матфея, и вкололи некий препарат. Мальчишка сразу пришел в себя.
– Вот и вся тройка в сборе! – С усмешкой произнес маршал.
– Ладно. Я тебя прощаю! – Нарочито громко произнес Капица. – Только одно мне непонятно, почему ты не входишь в избранную тысячу, у тебя есть все данные.
Янешь, невольно заливаясь краской, пробормотал.
– Мои родители простые рабочие.
Мальчишка презрительно фыркнул.
– Ну и что, у нас равноправие.
Маршал покачал головой.
– К сожалению, для того чтобы протестировать младенца, нужны деньги. Тестируют не всех, а в основном представителей элитных слоев общества, начиная с сыновей офицеров и выше. Как правило, исследуют детей, выращенных в инкубаторах, а этот парень был рожден по старинке. Триллионы младенцев проходят мимо нашего внимания. Ведь воюет меньшинство, большая часть населения работает на машину войны.
– Это несправедливо, – заметил Александр.
Матфей хмуро добавил:
– Разве не варварство заставлять женщину вынашивать и рожать? Да и ребенок в утробе нередко травмируется. Самка, перемещаясь, может защемить, или резко встряхнуть плод. Надо запретить размножение первобытным путем.
– Гиперплазменно! Действительно, это варварство! – Поддержал Александр.
Андрей же возразил:
– Если всех младенцев выращивать в инкубаторах, то это будет слишком дорого. А значит, наши армия и флот недополучат пушек, звездолетов, снарядов, что может отрицательно сказаться на ходе войны.
Люди в белом покинули зону, взлетев на обтекаемой коробке. Дальнейший разговор протекал без свидетелей. Мальчишки показали себя, даже слишком развитыми и компетентными в самых различных областях.
Обменявшись контактами, ребята расстались друзьями.
– Мы еще встретимся, обязательно встретимся! – Прокричал им вслед Янешь.
