Разъяренные эльфы наконец прорвались сквозь толпу и помчались вслед за мистиком, но он резко свернул в боковой коридор и на миг исчез из вида. Однако легконогие эльфы бежали намного быстрее, и в считанные секунды разрыв между ними и Стенмином резко сократился. Вбегая в коридор, они вновь заметили его впереди. Его темное лицо побагровело от ужаса, а правая рука висела плетью. Дарин мысленно проклял себя за то, что не догадался захватить в погоню лук. Затем бегущий мистик резко остановился и начал отчаянно дергать одну из дверей, тянущихся по левой стороне прохода. Несмотря на лихорадочные усилия мистика, задвижка не подавалась, и наконец он опять повернулся и бросился к другим дверям, дальше по коридору. Дарин с Даэлем были уже в считанных ярдах от Стенмина, когда он открыл вторую дверь и исчез за ней, с громким стуком захлопнув ее за собой. Через секунду к двери подбежали эльфы. Она оказалась заперта изнутри, и они начали ломать железный засов своими мечами. Засов держался крепко, и на то, чтобы выломать его, у них ушло несколько бесценных минут. К тому времени, когда они распахнули дверь и с обнаженными мечами ворвались в комнату, в ней уже никого не было.
Менион Лих молча стоял у главных ворот дворца Буканнахов, слушая, как Балинор вполголоса беседует с командирами Граничного Легиона. Рядом стояла Ширль, держа его за руку; на ее юном лице, освещенном лучами полуденного солнца, читалось беспокойство. Менион быстро взглянул на нее и успокаивающе улыбнулся, привлекая ее к себе. За великой Внешней Стеной города Тирсис ожидали приказов два полка вновь собранного Граничного Легиона, готовые вступить в бой с приближающейся армией Севера. Громадное войско уже подошло к северному берегу разлившегося Мермидона и начало попытки форсировать его. Если Легиону удастся хотя бы несколько дней удерживать южный берег, то за это время, возможно, успеют прийти им на помощь мощные эльфийские армии. Время, горько подумал Менион — все, что нам сейчас нужно, это немного времени. Но пока что времени у них не было. Как только в городе улеглись волнения и Балинор вновь был назначен командиром, со всей возможной спешкой был созван Граничный Легион, но за это время северяне уже подошли к Мермидону и начали готовиться к его переходу.
Балинор в этот день стал Королем Каллахорна, хотя некому было праздновать это событие. Брат его лежал без сознания — без сил и совсем близко к смерти. Лучшие врачи Тирсиса напряженно и терпеливо осматривали его, стараясь определить причину его безумного поведения, и через некоторое время пришли к выводу, что долгое время ему подмешивали в еду некий порошок, сломивший его силу воли и фактически превративший его в послушную куклу. Под конец его правления дозы порошка возросли уже до такой степени, что его тело и разум достигли пределов физической и умственной выносливости. В конце концов, безумие стало реальностью.
Балинор без единого слова выслушал их замечания. Час назад он нашел своего отца, в пустой комнате в северной башне дворца Буканнахов. Старый король был мертв уже несколько дней, и врачи заключили, что ему в последнее время постоянно подсыпали в пищу яд. Стенмин никого не впускал в эту комнату, за исключением полубезумного Паланса, так что сохранить смерть Рула Буканнаха в тайне ему было нетрудно. Если бы мистику удалось убить Балинора, то он уже легко смог бы убедить Паланса открыть городские ворота армиям Повелителя Колдунов, тем самым разрушив Тирсис. В тот раз это ему почти удалось, и его последнее слово до сих пор не было сказано
— скрывшись от эльфов, Стенмин все еще прятался где-то в городе.
В самом буквальном смысле слова, принц Каллахорна сейчас держал в руках будущее всего Юга. Жители Тирсиса ожидали от рода Буканнахов надежного правления и сильной власти. Граничный Легион наилучшим образом выполнял свои боевые задачи под командованием Балинора. Теперь же принц оказался последним из своего рода, и все горожане смотрели на него как на нового вождя, хотя многие и не осознавали этого. Если с ним что-то случится, Легион лишится лучшего своего полководца, потеряет сердце своей боевой мощи, а королевство лишится последнего из Буканнахов. Те немногие, кто до конца понимал серьезность положения, сознавали, что Тирсис необходимо удержать, не отдать наступающей армии Севера, иначе Юг будет потерян, а армии гномов и эльфов окажутся разобщены. Алланон предупреждал, что если это случится, то Повелитель Колдунов победил. Ключом к победе или поражению в будущей войне был Тирсис, а ключом к Тирсису стал Балинор.
