Вот так несколько членов Совета под руководством человека по имени Брона начали проникать в древние мистерии, не стремясь к исчерпывающему пониманию старых наук. Это были поразительные умы, гении, и они упорно стремились к успеху, спеша овладеть силой, что могла принести огромную пользу всем расам. Но по странному капризу судьбы их открытия и исследования уводили их все дальше и дальше от работы Совета. Старые науки казались головоломками, лишенными ответов, и вскоре они отклонились в другие области, медленно и неустанно углубляясь в мир знания, которое не постиг еще никто за всю историю и которое никогда не называлось наукой. То, чем они начали заниматься, обещало даровать им безграничную мистическую силу — магия! Они успели раскрыть несколько секретов мистики прежде, чем Совет обнаружил это и приказал им прекратить работу. С гневными протестами последователи Броны в ярости покинули Совет, полные решимости продолжать свой труд. Они исчезли, и больше их с тех пор не видели.
Он немного помолчал, обдумывая свой рассказ. Слушатели нетерпеливо ожидали его новых слов.
— Теперь мы знаем, что случилось в последующие годы. За время своего долгого обучения Брона раскрыл величайшие секреты колдовства и овладел ими. Но при этом он постепенно лишился своей личности, и душой его завладели те самые силы, которые он так стремился покорить. Забылись древние науки и их предназначение в мире людей. Забылся Совет Друидов и их стремление сделать мир лучше. Забылось все, кроме необоримого стремления все глубже постигать мистические искусства, тайные силы разума, проникать в иные миры. Брона стал одержим необходимостью расширять пределы своей власти — с помощью своей ужасной силы он мечтал покорить весь населенный людьми мир. Итогом этих его притязаний стала печально известная Первая Война Рас, в которой ему удалось подчинить себе слабые и смущенные умы людской расы и заставить этих несчастных людей сражаться с другими народами. Ими всеми управляла воля человека, переставшего быть человеком, потерявшего даже власть над собой.
— А его последователи?.. — медленно спросил Менион.
— Пали жертвами того же. Они стали слугами своего бывшего предводителя, порабощенные странной силой магии‡— Голос Алланона медленно умолк, словно он хотел что-то добавить, но не знал, как это воспримут слушатели. Обдумав свою мысль, он продолжил. — Эти несчастные друиды двинулись в противоположную сторону от того, что искали, и это само по себе должно стать уроком для людей. Возможно, при некотором терпении они и связали бы недостающие звенья старых наук, а не пришли бы к открытию ужасной силы мира духов, жадно поглотившего их беззащитные умы и не насытившегося. Человеческий разум не в силах постичь суть нематериальной жизни на нашей земле. Ни один из смертных не способен долго иметь дело с этим миром.
Вновь настала зловещая тишина. Теперь его слушатели поняли сущность врага, которого надеялись перехитрить. Они боролись против человека, переставшего быть человеком, превратившегося во вместилище некой огромной силы, выходящей за пределы человеческого понимания, силы столь могучей, что она, как и боялся Алланон, разрушала разум людей.
— Остальное вам уже известно, — резким голосом произнес Алланон. — Существо, называемое Брона, положило начало обеим Войнам Рас. Носители Черепа — это последователи своего бывшего лидера Броны, друиды, обладавшие когда-то человеческим обликом, входившие когда-то в Совет Паранора. Они, как и их хозяин, были не в силах избегнуть своей судьбы. Сам облик, который они приняли — это воплощение олицетворяемого ими зла. Но для наших целей достаточно знать, что они олицетворяют собой новую эпоху человечества, всех народов четырех земель. Хотя старые науки и канули в вечность, забытые так же надежно, как и годы, когда машины служили нуждам людей, но на смену им пришли колдовские чары — более сильная, более страшная угроза для человеческой жизни, чем любое оружие прошлого. Не сомневайтесь в моих словах, друзья мои. Мы живем в эпоху могущества колдуна, и его сила готова поглотить нас всех!
Мгновение длилась тишина. В ночном лесу сгустилось давящее мрачное безмолвие, и последние слова Алланона словно продолжали звенеть в воздухе. Затем Шеа заговорил.
— В чем же секрет Меча Шаннары?
