- Колдуна я не нашел. Ильма пропала, та баба, где вы остановились, муж у неё помер, так она по сию пору не в себе была. Да ещё купец наш. Жёнка его, Свита, думает, что он в городе, в загуле.
- С чего ты взял, что он пропал? - спросил Вейр, просверлив Богдана взглядом странных светло-серых глаз.
- Нашел я его... Тело.
- Где?
- Неподалеку от кузни. Я его... в сарае лежит.
Вейр направился к сарайчику, стоявшему неподалеку от баньки. Север потрусил следом. Шерсть стояла дыбом.
Полный купец в малиновом кафтане лежал на скамье. Топорщилась всклокоченная русая окладистая борода, пустые, мертвые глаза широко смотрят в потолок, с уголка рта сбегает струйка слюны. Живой. Пока живой. Если так можно назвать тело без души. Я задумалась.
- Значит, и Ильма, может быть, ещё жива? - я повернулась к Вейру.
- Может! - рявкнул он. - Вы хоть понимаете, спасители хреновы, чем это грозит всем нам? И деревне? Малейшая ошибка, и мы все - покойники! Деревня упырей!
- Пока они будут ждать помощи другого колдуна, мальчишка умрет! Вот тебе и деревня упырей! Лучше сразу забить мальчонке кол в грудь! - заорала я. Кузнец охнул.
Вейр долго молчал. Я, тяжело дыша и сжав кулаки, ожидала ответа.
- Ладно, вижу, ты не угомонишься, - он развернулся и вышел, грохнув дверью.
Он сидел на крыльце кузни, нахмурив брови и глубоко задумавшись. Пепельные волосы, собранные в хвост, отсвечивали на солнце серебром, на лице обозначились морщинки. Он словно постарел на десяток лет. Я села рядом. Богдан скрылся в кузне. Север развалился у моих ног, чутко прядая ушами.
- Это твой учитель? - тихо спросила я.
- Был, - коротко ответил он.
Я помолчала.
- Почему вы... поссорились? - любопытство кошку сгубило, но я не могла не спросить.
- Зачем тебе? - колдун бросил на меня ледяной взгляд.
- Знаешь, людям иногда надо выговориться, - пожала я плечами. - Легче бывает.
Вейр помолчал и сказал нехотя:
- Когда Алоизий понял, что ученик превзошел учителя, решил принести меня в жертву. Обряд забирает силу, да и лет сто жизни прибавляет. Только одного не учел - я вырос.
- Это как если крыс оставить без еды, и выживет тот, кто всех сожрет первым? Что ж вы за люди-то такие, колдуны! Или нелюди...
Он хмыкнул, легко вскочил на длиннющие ноги, и осклабился:
- Хоть горшком назови. Ладно, хватит мемуары сочинять, пора за дело, - и пошел в кузню. Я поплелась следом, размышляя о милых нравах колдунов.
Дремлет двурогая наковальня, на огромном дубовом столе аккуратно разложены инструменты и заготовки. Мертвый, холодный горн. Кузнец, сидя у стола, молча смотрел на руки, сжатые в кулаки. Головы при нашем появлении он так и не поднял.
- Значит так, Богдан. Мне нужны березовые ветви и вода из родника. Подпол в доме есть?
- Есть, - посветлев лицом, пробасил кузнец. - Пошли, покажу.
- Погоди, - отрезал Вейр. - Сначала надо найти тело колдуна.
- Это мне не по силам. А вот ей с волком - очень даже может быть, - кузнец с надеждой посмотрел на нас с Севером.
Я уставилась на волка. На охотничью собаку он был так же похож, как я на Дору, жену трактирщика.
- Как он его найдет? Надо что-то от колдуна, одежду, или вещицу какую, - с сомнением протянула я, глядя в умные волчьи глаза.
- Вот, у Ванятки отобрал, - кузнец покопался в кармане, достал замусоленную тряпку, развернул и протянул металлический кружок, блеснувший золотом.
- Не тронь! - окрик Вейра остановил мою руку. - Дай, я сам.
Он нацепил варежку кузнеца, которую тот бросил на стол, и осторожно взял амулет вместе с тряпкой. Что-то тихо прошептал, дунул, опять завернул в ткань, подошел к кадке с водой и опустил узелок в воду. Раздалось шипение, будто раскаленную сковороду с маслом залили холодной водой, повеяло легким ароматом грозы. Вейр вытер рукавом пот со лба и протянул амулет мне:
- Всё, он обезврежен, хотя толк вряд ли будет - запаха не осталось, но след ауры, может, Севещер и уловит.
Волк осторожно потянулся носом к амулету, верхняя губа приподнялась, показывая белоснежные клыки, глухой рокот грозы заклокотал в горле. Тщательно обнюхав амулет, он мотнул головой, встряхнулся и рванул на улицу.
- Стой! Стой, паршивец! - завопила я и бросилась за Севером. Вслед мне донесся заразительный смех колдуна. Я впервые слышала, как он смеется. За такой смех и душу продать можно. Но не мою.
Вылетев на дорогу, я увидела только клубы пыли, но и так было ясно, в какую сторону он драпанул. Бешеный собачий лай указывал направление. Вспомнив ёжиков, я рванула по волчьим следам.
***
Я плелась по дороге, внимательно разглядывая кусты и прислушиваясь к миру. Лес по краям старого тракта жил своей обычной лесной жизнью. Где-то вдалеке стучал дятел, подала голос кукушка, поперхнулась и замолчала. Благодарю, Вестник... Но ты обсчитался. Так просто меня не взять.
Приятный ветерок обдувал разгоряченное после беготни тело. Я чувствовала, что волк где-то рядом. Остановившись, рявкнула:
- Север! Север, ёж тебя побери!
