Пока эта самая Ария не начала за мной слежку, я решил, что лучше как можно быстрее смыться. Сначала я заглянул в кабинет. Там никого не было. Даже свёртка с панно портрета Гуднота. Я бегом вернулся в свою комнату. Кровать была не убрана, но Тавлия оставила на ней повседневную одежду для меня. Что же... если она больше не высказывает по моему поводу озабоченности, ей можно и доверять. Я мигом переоделся. Оставались только носки. Но затем мой взор втупился в те самые три пары обуви. Одна из них всё ещё была в саже. Все остальные примерочные давно были унесены. Я ещё раз осмотрел сапожки, сделанные Мастером Абрамом. Не доверяй... И правду, зачем плодить лишние сущности! Можно и босиком побегать!
Я оставил гольфы там, где и были и на цыпочках пробрался к лестнице. Вроде всё тихо. Ария... Кто из них? Я кроме Тавлии так до сих пор и не различал. А спрашивать - как-то не очень хотелось. Вроде всё тихо.
Ступеньки тихо шелестели и прогибались под моими ногами. На кухняловую я даже не стал заглядывать. Пошёл через парадный вход. Что же. Вроде никто за мной не следил.
Прикрывшись рукой я посмотрел на солнце. Да, только теперь я понял, на сколько рано поднял меня Цветик. Солнце только чуть доставало до второго этажа, а тут снизу терялось в деревьях. К Микуле заглядывать ещё было рано. Куда же отправиться?
На траве в саду всё ещё была роса. В такое время вставали только жайворонки, которые начинают свои песнопения с первыми лучами Солнца. Или, как тут говорят - Ярла. Или ЖайРала. Просто интересная игра слов.
ЖайВоронки. ЖайВороны. Ага. Они как раз и заполняли своим пением сад. Их цвереньчание было не в такт и не в долю. Пташки, казалось, специально пели в разнобой. Они будто бы спорили между собой. Так-не так-не так-так-так-так.... Потом от их споров просыпались другие птицы. Тут то я и понял, почему Риндол звался именно Риндолом, иначе говоря, Поющей Долиной. Синицы, зяблики, перепелки и прочие, и прочие... Все они старались перекричать бездарных жайворонков, которые умели петь только по одному, и знать не знали про такт, темп, расстановку и общую тональность. В итоге они поняли, что тягаться со всеми им не с руки и замолкли. Лишь иногда они по очереди то тут, то там вставляли что-то в общую Симфонию. Так, на синкопах, чтобы скучно не было. Это в чём-то теперь напоминало Музыку Рока, вводило меня в резонанс со Вселенной.
Наслаждаясь пением птиц я решил, что нечего постоянно сидеть на одном месте. Можно сделать пробежку. Босыми ногами я побежал по лужайке. Да! Жаль у меня сейчас не было моих кроссовок, которые остались у той стервы! В них было бегать одно удовольствие. Теперь же было лишь немного непривычно.
Ха! АнСар! Ты просто зажрался в своём уютном закрытом Мирке! Вас именно тем самым комфортом и держали там взаперти! Куда идти, если тут всё и так хорошо! К чёрту! К чёрту условности! Беги дальше! Зачем идти медленно, когда открыты все дороги! Я - Вольный Сокол! Куда Хочу - Туда Лечу! Да! Это - Свобода! Это - Счастье!
Мои ноги стучали по мокрой, то ли от ночного дождя, то ли от росы, мостовой. Мне просто давно не доставало связи с Землёй. Между нами вечно были какие-то Условности. То обувь, то ещё какая дрянь. Теперь же сама Твердь наполняла меня Силой.
Так я пробежал два квартала. Потом ещё один. Потом у меня спёрло дыхание. Бездна Глубин! Я - Часть Вселенной! Я - Повелитель Порталов! Я - Целостный И Многомерный! Какого беса я теперь не могу бежать дальше? Усталость - Условность!
Я сделал ещё два шага. Попытался побежать. Раз. Два. Три... И согнулся... Диафрагма будто цеплялась за лёгкие. Нет. Это была уже никакая не усталость. Это кто-то просто не рассчитал свои силы. Меня тошнило. Я давился слюной перемешанной соплями. Так бывает, если ты щуплый лентяй, три десятка лет лежавший на печи, и только сейчас начал заниматься спортом. Воспоминания двухлетней давности... Час, когда я взял себя за задницу и решил, что во Вселенную не должны отправляться слабаки. Час, когда я впервые встал до восхода солнца и пробежал вокруг своего дома. На большее меня тогда не хватило. Но... Упрямость Цветика вы помните. А я был с ним одним Целым. Сначала гантели по утрам. Потом бег всё дальше и дальше. Потом бег пешком до школы, каждое утро. Это около часа. Я от неё жил далеко. Первое время я постоянно опаздывал. Потом плюнул, стал добираться как все. При этом бегал постоянно. И вот сейчас я снова давлюсь слюной вперемешку с соплями, будто этих семьплюсклятых двух лет не было! Несчастные три квартала! Да ладно, ещё десять шагов по саду Архимага.
Всё ещё держа руку под рёбрами я медленно пошёл вперёд. Дыхание понемногу выравнивалось. Наконец я дошёл до бульвара. Тут никого не было, кроме дворников, которые обычными мётлами подметали вымощенную камнями мостовую. Я здоровался с ними на Риндольском. Наконец, я почувствовал в себе достаточно сил, чтобы снова побежать. Периодически я снова переходил на шаг, когда спирало дыхание. Бездна Глубин! Что это значит! Какого...
