— Понравилось? — спросил Тристан.
— Да, — кивнул один из рыбаков задумчиво. — Но первая лучше была.
— Сам знаю, что лучше, — буркнул Тристан. — Просто очень хотелось. Потому что это я ее сочинил.
И зачем он им объясняет? Глупо. Все ужасно глупо. И жить глупо, и умирать глупо. Умирать еще глупее.
Кажется, он бормотал это вслух. Вот только на каком языке? О Святой Патрик, какая разница?!
И тут стоявший на носу рослый рыбак наклонился к нему и прошептал:
— Станция Березань. Кому надо — вылезай.
«Приплыли, — подумал Тристан. — Вот уже и ирландцы у меня русский выучили».
Рыбаки рассказали королю Гормону, каким прекрасным певцом и музыкантом оказался найденный ими в лодке полуживой человек, и Гормон призадумался. Конечно, ему самому захотелось послушать неземные мелодии, извлекаемые из диковинной заморской арфы заезжим менестрелем, но менестрель лежал теперь без сознания, и ни один палец его не шевелился. Он и дышал-то уже с трудом, а лицо и все тело его распухло, словно труп утопленника. Но славные целители острова Эрин, бывало, и не таких еще с того света вытаскивали. Поэтому прежде всего распорядился король поручить несчастного менестреля заботам жены своей Айсидоры, чтобы та поскорее определила курс лечения, подобрала все необходимые снадобья и приступала к процедурам тотчас же. В помощь ей были выделены для начала три девушки, сведущих во многих тонкостях медицинской науки, а потом…
Вот на потом у короля Ирландии Гормона созрел интересный план.
— Айси, — сказал он жене своей, входя в Медовый Покой замка Темры, — я придумал, как нам совместить приятное с полезным, точнее, полезное с полезным, а ведь такое особенно приятно. При этом одною стрелой мы поразим даже не двух, а трех диких уток. Посуди сама: не пристало тебе тратить свое драгоценное королевское время на никому не известного здесь менестреля. Твое дело, твоя обязанность как обладательницы тайного знания — положить начало, то есть спасти жизнь этому юноше, а все дальнейшее пусть доделает другой человек. Угадай кто. Правильно! Наша дочка — прекрасная юная Изольда. Она давно мечтала учиться музыке, а к своему искусству врачевания ты, Айси, приобщала ее с детства. Так пусть же попрактикуется всерьез. Логично? Логично. А заодно этот бард будет выздоравливать и учить ее музыке. Музыка, врачебная практика, здоровье барда — три дикие утки. Твое свободное время можно считать уже четвертой птицей, которую я предлагаю подбить. Неплохо?
— Неплохо, — согласилась Айсидора. — Как, говоришь, зовут этого менестреля?
— Тантрис.
— Странное имя. Он что, индус?
— Не похож. Очень светлый, — сказал Гормон. — Я имею в виду волосы. Лицо-то у него сейчас совсем непонятного цвета.
— Индусы тоже бывают светлыми, — со знанием дела сказала Айсидора.
