– Уважаемый глава Совета! – укоризненно покачала головой Афродита. – Вам известно лишь то, что он посчитал нужным довести до вашего сведения. Во время нашего брака мы произвели двоих детей, называйте их… Гелиам и Сагадей. Старший, Гелиам, выбрал путь воина, а младший, Сагадей, пошел в отца… – на лице Афродиты появилась явно не наигранная гордость. – И он уже многого достиг на том же исследовательском поприще, а также усовершенствовал кое-что оставшееся в наследство от родителя. А вы что, действительно считали, будто являетесь единственными детьми вашего Хозяина?
По группе смотрителей прошел ропот – слова Афродиты вызвали среди них замешательство. Сама же она продолжала улыбаться, поскольку ей, по всей видимости, удалось достичь желаемого эффекта и внести в ряды оппонентов некоторую сумятицу.
Джейкоб поднял руку, призывая коллег к молчанию, и вживленные в каждого смотрителя дисциплинарные устои мгновенно восстановили прежнюю тишину.
– Многоуважаемая Афродита, мы поняли ваши требования, – вновь вежливо кивая, проговорил Джейкоб. – Через какое время вам необходимо получить ответ?
По Джейкобу было заметно, что ответ у него имелся заранее и ничего противоречащего Последнему Приказу Хозяина в себе не нес, однако вскрытые ошеломляющие факты – не важно, были они ложными или правдивыми, – нуждались в немедленном обсуждении. Потому итоговое слово смотрителей могло потребовать внесения кое-каких дополнений.
– Разумеется, чем быстрее, тем лучше, – ответила Афродита. – Но пару ваших земных суток я подождать могу.
– Хорошо, – сказал Глава Совета. – Мы сообщим вам наше окончательное решение послезавтра на рассвете. А пока можете наслаждаться нашим гостеприимством здесь, на берегу. Вам дозволяется перемещаться в пределах этого острова без левитации, а Исполнитель Мефодий…
Мефодий покорно пошевелился, заостряя на себе внимание своей временной «госпожи».
– …поступает в ваше распоряжение. По всем возникшим вопросам обращайтесь непосредственно к нему.
– О, премного благодарю! – расцвела в обворожительной улыбке Афродита. – Провести два дня у вас на Земле, не скрываясь при этом под водой, – лучшего подарка и представить нельзя! Вы очень чуткий и щедрый человек, мистер Джейкоб… – И, словно смакуя на вкус имя приставленного к ней новобранца, проговорила: – Ну что ж, Мефо-о-одий, надеюсь, я не стану для тебя слишком большой обузой.
Афродите отвели в отеле лучшую комнату (ту, которую Йорген Скалхальд в меру своей фантазии переоборудовал в «президентский номер»), но она не желала оставаться там ни секунды. Афродита бродила по пляжу, сидела в тени деревьев, несколько раз пересекла крошечный атолл вдоль и поперек – в общем, дышала земным воздухом полной грудью и наслаждалась выпавшим на ее долю отдыхом. По всей видимости, ей очень хотелось подняться в небо – Мефодию не единожды чудилось, что она вот-вот расставит руки в стороны и улетит в голубую высь. Но Афродита четко следовала данному ей обещанию не покидать острова, и все ее провокации носили скорее шутливо-дразнящий, нежели серьезный характер.
Мефодий тенью следовал за Афродитой, куда бы та ни направляла свои неугомонные стопы, особенно не приближался к ней, но все время держал ее в поле зрения, стараясь при этом как можно меньше пялиться по сторонам. Изредка им навстречу попадались патрульные Исполнители, но, едва завидев Афродиту, тут же скрывались с глаз. Все они имели на этот счет вполне ясные инструкции: избегать контактов с представителем враждующей стороны.
Уже ближе к вечеру Афродита наконец заговорила с Мефодием.
– Подойди, – сидя на нагретом береговом песке, велела она.
Мефодий приблизился и, заложив руки за спину, остановился позади нее. Афродита оторвала взгляд от океана, подняла лицо и посмотрела на своего сопровождающего проницательным и игривым взглядом. Соблюдая этикет, Мефодий намеренно не встречался с ней глазами и смотрел строго перед собой в выбранную на линии горизонта произвольную точку. Однако снова очутившись от Афродиты на расстоянии двух шагов, он не мог не отметить сокрушительную притягательность облаченной в материальную форму небожительницы.
В земном эквиваленте Афродите можно было дать не более тридцати, но Мефодий доподлинно знал, что она намного старше самого пожилого из смотрителей, да и вообще всей Солнечной системы. Ее черные, отливающие на солнце волосы струились на плечи бурным водопадом, а глаза выражали такую гамму чувств и эмоций, которую за свою короткую, по вселенским понятиям, жизнь не испытал ни один смертный. Мефодий ощущал, что теряет под этим взором голову, и хоть предполагал, что подобное делается с ним намеренно, ничего поделать был уже не в состоянии. Перегруженные фильтры подавления эмоциональных всплесков зашкаливало, даже несмотря на еще сохраняемую логичность суждений. Но надолго ли сохраняемую?..
– Вы чего-нибудь желаете? – дежурно поинтересовался новобранец, как требовал от него нынешний статус.
– Присядь, – снова велела Афродита.
Поколебавшись секунду, Мефодий подчинился.
