У царских врат икона странная —Глаза совсем твои.До темных плит резьба чеканная,Литые соловьи.Я к соловьиному подножиюС мольбой не припаду.Похожая на Матерь Божию,Ты все равно в аду.Монах согбенный начал исповедь.Ему, как брату брат,В грехе покаюсь. Грех мой близко ведь,Ведь ты — у царских врат…Одной тебе служил я с младости,И вот, в чужой стране,Твой образ всех Скорбящих РадостиЯ полюбил вдвойне.Ты не любила, ты лукавила.Ты захлебнулась тьмой…Глазам твоим свечу поставилаМонашенка с сумой.Сменив калику перехожую,У царских врат стою.Христос, прости ее, похожуюНа Мать Твою!<p>"Ты брошен тоже, ты поймешь…"</p>Ты брошен тоже, ты поймешь,В дурманы вглядываясь строже,Что счастье, если и не ложь, —На ложь мучительно похоже.Тот, первый, кто вином любвиУста раскрывшиеся нежил,Не слеп от нынешней кровиИ в нашей брошенности не жил.Тот, первый, в райском теремуЛаская кроткую подругу,Не шел в хохочущую тьмуПо кем-то проклятому кругу.А мы идем. Над нами взглядБезумия зажжен высоко.И каплет самый черный ядИз окровавленного ока.Что сердца легкая играТяжелому земному телу?Быть может, уж давно пораМечту приговорить к расстрелу.А мы в безлюдье, в стужу, в дымНесем затравленность обетов,Мы, как Евангелие, чтимБред сумасшедших и поэтов.И, вслушиваясь в злую ложь,Горим, с неоспоримым споря…Ты брошен тоже, ты поймешь,Что счастье выдумано с горя.<p>"Пели над окнами клены…"</p>Пели над окнами клены.Ночь отгорала. СтруясьПо полу, сгустком зеленымЛунная кровь запеклась.Ночь отгорала. В гостинойНе зажигали огней.Зло говорили и длинноО прожитом и о ней.Кто-то, чуть видимый в кресле,Долгий закончил рассказМудростью: «Женщина, еслиЛюбит, то любит не вас».Падали розовым градомИскры пяти папирос.Кто-то, смеявшийся рядом,Бросил мне горький вопрос:«Вы разве счастливы?Разве Ваша любовь не в пыли?»Снова к сочащейся язвеДушу мою поднесли.Я улыбнулся спокойно,Я не ответил ему, —Ибо роптать недостойноМне, без конца твоему.<p>"Можно стать сумасшедшим от боли…"</p>Можно стать сумасшедшим от боли.Но нельзя ничего забыть.Я влачусь по земной юдоли,И за мною змеится нить.А на ней, на ладонке длинной,Завязала память узлы,Как печати доли полынной,Как печати недоли и мглы.Я и так четвертован новью,Нелегко теперь на земле.Для чего ж и прошлое кровьюИстекает в каждом узле?Часто хочется бросить сердце,Память бросить в ночь и не жить.Но вползает тайною дверцей,Но пытает узлами нить.Если б кто-нибудь сжал ее, сузил,Оборвал, во тьму уроня,И в последний, терновый узелЗавязал неживого меня!<p>"Сегодня месяц совсем весенний…"</p>
