Мечебоец (СИ) полностью

Слав осмотрелся, он стоял посередине зала на краю маленького каменного пятачка, на который попал по узкому каменному мостику, вокруг него бушевало море огня.

– Свиток, – приказал Световид.

Слав полез за пазуху и достал пергамент, полученный от Руса.

– Читай, – повелительно произнес бог.

Слав развернул пергамент и с ужасом понял, что не понимает ни слова. Знаки на пергаменте были незнакомы.

– Я не могу, – крикнул он, но тут же поспешил закрыть рот, поскольку раскаленный воздух едва не сжег горло.

– Поступи также, как с картой Руса, которая привела тебя в Аркону, – подсказал Световид.

Слав стал внимательно всматриваться в непонятные значки и потихоньку они стали складываться в знакомый текст.

– Солнце вышло тогда из лица его – самого Рода небесного, пра­родителя и отца богов! – начал читать он, и где-то в вышине раздался удар грома, но не такого, как бывает от грозы, а первозданного.

– Месяц светлый – из груди его – самого Рода небесного, праро­дителя и отца богов! – все громче и четче продолжал читать Слав.

– Звезды частые – из очей его – самого Рода небесного, прароди­теля и отца богов!

– Молчи, – раздался сзади повелительный голос, в котором уже было почти невозможно опознать нотки сгорбленного Ядуна.

На краю зала, прислонившись к одной из колонн стоял Чернобог и, скрестив на груди руки, спокойно наблюдал за потугами Слава сказать хоть слово.

– Зори ясные – из бровей его – самого Рода небесного, прароди­теля и отца богов! – прохрипел Слав, пытаясь проглотить идущую горлом кровь.

Чернобог засмеялся и шагнул к мостику, но вступить не смог. С секунду на его красивом властном лице было написано удивление, но потом он глянул вверх.

– А, Световид, мой старый друг, – почти с любовью произнес он. – А я все думал, кто мне так мешает? Серебряные ворота, твой цепной пес Радегаст. Сначала мне казалось, что это сам Род, но потом я понял, что ему было бы достаточно одного слова, и меня бы не стало, как, впрочем, и его любимых людишек.

– Ночи темные – да из дум его – самого Рода небесного, прароди­теля и отца богов! – пока Чернобог беседовал со своим старым противником, Славу удалось прошептать еще одну строчку из пергамента.

– Подожди, – сказал Чернобог Световиду и щелкнул пальцами.

Губы Слава мгновенно срослись вместе.

– А ты выбрал сильного щенка, Рус послабее был, – сказал бывший Ядун.

– Он его потомок, – отозвался Световид и в свою очередь щелкнул пальцами.

– Ветры буйные – из дыхания – самого Рода небесного, прародите­ля и отца богов! – выкрикнул Слав и, видя, что Чернобог под взглядом своего противника не может даже пошевелиться продолжил:

– Дождь и снег, и град – от слезы его – самого Рода небесного, прародителя и отца богов!

Громом с молнией – голос стал его – самого Рода небесного, прародителя и отца богов!

Чернобог и Световид молча мерились взглядами. Воздух вокруг Слава раскалился еще больше, вздохнуть, чтобы набрать в грудь воздуха для еще нескольких строчек, было смерти подобно. Но он смог.

– Да внемли Чернобог слову самого Рода небесного, прародителя и отца богов! – прошептал он.

И на этой строчке Чернобог пошатнулся, словно от сильного удара кулаком в грудь.

– Вернись туда, откуда пришел, по власти самого Рода небесного, прародителя и отца богов! – уже более твердым голосом продолжил Слав. – Да забудет мир имя твое по воле самого Рода небесного, прародителя и отца богов! – почти кричал он.

Чернобог сгибался под незримой тяжестью, оседал на каменный мостик, не в силах противостоять Световиду и заговору отца богов.

– Да избавятся люди от деяний твоих силой духа самого Рода небесного, прародителя и отца богов! Да будешь ты навеки прикован к кромке силой самого Рода небесного, прародителя и отца богов! – закончил Слав.

Гром уже не рокотал, в ночном небе бушевала настоящая серебряная буря, разметавшая по небосклону звезды и заставившая плясать луну.