Бюрократия же наша… Что уж тут говорить. У меня собственные впечатления еще свежи, пару лет назад довелось побегать. От этих бесчисленных бумажек, окошек и толп народа с ума можно сойти, да и чиновники теплых воспоминаний о себе не оставляют. Перспектива лишней прогулки по бумажным тропам перепугает любого пожилого человека. И он выходит на всяческие сходы. Отсюда и эти пять десятков.
Но даже такого схода не было бы, озаботься городские власти этой проблемой заранее. Объявили бы сразу, что процедура будет минимизирована. Не мешало бы, по чести сказать, и поздравить жителей со знаменательным событием. Какие-нибудь символические подарки вручить, ну, например, DVD с фильмом «В круге первом», а старшеклассникам еще и книгу «Архипелаг ГУЛАГ». Словом, проявить уважение к людям, чтоб им не показалось, будто думают о них только леваки. Нужды нет, что это иллюзия — коммунисты пекутся о простом человеке, только пребывая в оппозиции…
Все как-то у нас делается наобум Лазаря. Быть может, было бы и лучше вернуть Большой Коммунистической историческое название Большая Алексеевская, а имя Александра Солженицына действительно дать какой-нибудь новой улице. Но сути дела это не меняет. Все равно название Большая Коммунистическая не может и не должно существовать в городе, где есть улица Александра Солженицына. И уж сделано — не переделаешь. Без того коммунисты успели наварить на поспешном решении политических выгод: народ-де хочет не Солженицына, а назад в коммунизм.
Вся эта скверная история с названием улицы — лишь одна из иллюстраций той дисгармонии, в которой наше общество сегодня живет. Только что завершилась работа международной научной конференции «История сталинизма. Итоги и проблемы изучения». Предполагается издание материалов в 100 томах, издание научных и исследовательских работ, написанных уже на базе рассекреченных за последние 15 лет архивов. А вот почему-то тоскливо от этого на душе. «Архипелаг ГУЛАГ» тоже был исследовательской работой, пусть создававшейся при экстремальных обстоятельствах (все документы и свидетельства ни разу не были собраны на одном столе) и в силу этого — во многом не полной. Но тот, кому для личного осуждения сталинизма не достало одного «Архипелага», тот и 100 томов с новейшими архивными данными сочтет неубедительными.
Много больше дальнейшего изучения нам нужно сейчас официальное признание этой фигуры как исторически отрицательной. С соответствующей оценкой в школьных учебниках. Сам А. И. Солженицын счел бы это, вне сомнений, куда более важным, нежели наречение улиц в свою честь.
Вот и продолжает мертвый хватать живого, как гласит прекрасная французская поговорка, некстати процитированная К.Марксом. Чтобы отодвинуть Сталина в прошлое, довольно маленького ярлыка со словом «злодей». Но пока слово не начертано, он остается нашим настоящим. И отравляет наше будущее. Россия — не Франция, которая как-то умудряется двести лет жить по лжи — вне честной исторической оценки Бонапарта. (В действительности — фантастически совпадающего со Сталиным в основных линиях своей фигуры). Мы эдак — пропадем.
Помнится, как-то раз в студенчестве я увязалась за мамой на коллоквиум, что устраивался под Таллином. Балтийскую природу я люблю безмерно: ну как было не прогулять недельку занятий ради того, чтоб погонять по сосновым осенним лесам — на велосипеде ли, на лошади ли, что уж там найдется на этом хуторе Саргхауа, где институт Геологии обустроил себе базу отдыха. Шикарную, как выяснилось на месте, базу. Во всяком случае, в тогдашние позднесоветские времена такое считалось немалым шиком, сейчас же бы сошло только за норму.
После торжественного обеда, посвященного открытию коллоквиума, ко мне подошли две девушки, года на три-четыре постарше меня. Аспирантки.
«Ты ведь дочка Чудиновой?» — спросила одна из них, представившись.
«Ну да!»
«А чем ты занимаешься?»
«Ну… сейчас занимаюсь Серебряным веком», — ответила я наполовину правдиво. Не сообщать же, что пишу самого что ни на есть антисоветского содержания роман о белогвардейцах. Минутного знакомства для этого, пожалуй, недостаточно.
«Каким еще Серебряным веком? — не поняла вторая собеседница. — На какой секции ты будешь делать доклад?»
«Какой доклад?» — растерялась в свой черед я.
«А ты разве без доклада приехала?»
Разговор вошел в какое-то абсурдное русло. Мы смотрели друг на друга с одинаковым недоумением.
«Ой, вы, наверное, подумали, что я тоже палеонтолог?» — сообразила я наконец.
«Так ты
«Конечно, нет, я гуманитарий».
Никогда не забуду непередаваемых взглядов, которыми меня с двух сторон окинули.
