Удивительно, но на ногах благородный шевалье устоял. Однако «завис». И очухаться не успел, поскольку «благородный фон Мюндшенк» совсем не благородно сунул в бороду виконта заостренный кончик сабли. А поскольку борода, даже расчесанная и ухоженная, – плохая защита от синдского булата, то родич епископа, герцога и короля захрипел и забулькал точно так же, как это сделал бы босоногий серв, если бы ему продырявили трахею.
Собственно, на этом бой и закончился, поскольку закончились противники.
Нет, тишина не наступила.
Истошно выл шевалье, прибитый к столбу копьем Стевнира. Ржали, лупили копытами и рвались на волю кони, ошалевшие от шума, запаха крови, а главное, чуя дым тлеющей соломы. Сменивший факел на копье франк попросту уронил пожароопасный предмет на присыпанный соломой пол.
А еще проснулся и загалдел по ту сторону дверей разбуженный схваткой лагерь беженцев…
Но это были мелочи. Главное – среди нурманско-варяжского воинства потерь не было. Только легкие повреждения: распухшая левая кисть Стевнира, поцарапанная нога Траина, огромный кровоподтек на спине Стевнирова дренга (лошадь лягнула), неглубокий порез на предплечье самого Сергея (все-таки племянник его достал), шишка на лбу Ререха, который щит-то взял, а вот шлем застегнуть не успел, и тот благополучно свалился во время прорыва.
У Сергея опять мелькнуло: «Где Дёрруд?» – но вновь мельком. Потому что задумываться надолго не стоило. На постоялом дворе ночевало под сотню французов, и как они отнесутся к тому, что некие псевдогерманцы вырезали представителей французской аристократии…
В общем, надо было в очередной раз напомнить простолюдинам разницу между воинским и иными сословиями и о том, что не следует черни лезть в разборки благородных. За такое воины больно наказывают низшие классы. Вплоть до радикальной декапитации непонятливых.
Этим важным делом занялся Стевнир, как самый представительный. С помощью Жюста, который выступал вольным переводчиком, творчески адаптируя грозный рык «германца» к менталитету французских беженцев разного уровня достатка.
Сергей тем временем провел работу с хозяином «отеля», результатом которой стало возвращение варяжского имущества, которое успело уменьшиться, пока хозяева отсутствовали, и заверение хозяина, что он очень благодарен «германцам», не позволившим пьяным шевалье украсть лошадей и поджечь конюшню.
Хозяин даже проявил небольшую инициативу: собрал с владельцев коняшек благодарственный взнос в пользу спасителей, особенно порадовав тех, чьих лошадей прошлым вечером «именем короля и графа Парижского» безвозмездно конфисковали шевалье.
Сергей был уверен, что часть взноса осела в кошеле отелевладельца, но счел это комиссионными. Тем более что они и так неплохо заработали на трофеях: деньги, оружие, лошади с седлами, недешевая одежда… Хорошо живет столичная аристократия.
Жила.
А еще Сергей прихватил депешу. Пергаментный свиток, заверенный личной печатью епископа Шартрского Гантельме. В послании вышеназванный епископ, именем Господа, призывал французских владык: графа Парижского и короля Карла – немедленно исполчиться и спешить на выручку Шартру, осажденному исчадиями ада[21].
Интуиция подсказывала: послание может пригодиться. Вдруг и впрямь удастся выманить вышеназванных персон из Парижа?
Но сначала надо выполнить поручение Хрольва и взглянуть на Шартр. И тех, кто его осадил. Вдруг там уже все кончилось и хирдманы Бьёрна вовсю хозяйничают в алтаре Шартрского собора?
А с Дёррудом все было в порядке. Он крепко спал. Французское вино оказалось покрепче привычного пива. Теперь Дёрруда мучила совесть. Только она, потому что похмелья у дана никогда не бывало.
Нет, взять Шартр у викингов пока не получилось.
Более того, ситуация внушала определенный оптимизм. Не защитникам Шартра и не штурмующим, а третьей стороне, буде такая возжелает принять участие в этом мероприятии. Процесс явно затягивался, и надолго.
Сам город был расположен очень удачно: вплотную к реке, на неплохо защищенной природой возвышенности. А там, где природа подкачала, в дело вступали новые высоченные стены и очень качественные валы. Возможно, во времена Бьёрна-деда ситуация была попроще, но нынче французы учли негативный опыт и укрепились на совесть.
В итоге получилась этакая закрытая трапеция, труднодоступная что с воды, что с суши.
Бьёрн, однако, отказываться от захвата города не собирался. Конунг был настроен предельно серьёзно и тоже обосновывался по-взрослому. Там, где у берега стояли корабли викингов, уже строился примыкающий к воде укрепленный лагерь, в который сейчас активно свозили припасы и сгоняли скот. Норманнские парни готовились к длительной осаде. Очень правильный подход. Чтобы хорошо сражаться, надо все это время хорошо кушать. Кто знает, иные крепости и год могут простоять недоступными.
