Еще толком не отойдя от своих приключений в Стальных Мирах, доме кюров, дикой инопланетной расы, мечтающей завоевать Гор, Тэрл Кабот оказывается на далеком пустынном берегу, в точке, очевидно оговоренной между Царствующими Жрецами, владыками Гора, и их врагами кюрами. Его сопровождают его красивая рабыня Сесилия и Рамар, свирепый слин, выведенный в Стальном Мире для охоты и убийств. Но почему его высадили именно здесь, в таком отдаленном от обжитых земель месте? Царствующие Жрецы захотели, чтобы их бывший агент послужил им еще раз? А может кюры решили использовать Кэбота в их собственных целях? Правда, как предстоит узнать Тэрлу, куда темнее и глубже, чем любая из этих возможностей.
John Norman
SWORDSMEN OF GOR
Copyright © 2010 by John Norman
Переведено специально для группы «Джон Норман»
— Такого я даже представить себе не могла, — восхищенно сказала она. — Неужели такая красота может существовать на самом деле?
Она стояла на пляже. Перед нею раскинулась бескрайняя гладь Тассы, моря, спокойного в данный момент. А позади, за ее спиной тянули в небо свои кроны могучие деревья северного леса.
Мы только что проводили взглядом унесшейся почти вертикально ввысь корабль Пейсистрата, пока он не превратился в искрящуюся точку в ярко синем небе.
— Просто до сих пор Ты видела только Землю, — пожал я плечами, вспомнив тот далекий, загаженный, наполовину уничтоженный мир из моего прошлого, — и Стальной Мир, которым когда-то правил Агамемнон.
Имя «Агамемнон» не было подлинным именем того, кто когда-то был хозяином Стального Мира, но оно было выбрано по причине каких-то не вполне ясных ассоциаций. В любом случае его подлинное кюрское имя не могло быть передано в фонемах, доступных для человеческого горла.
Как бы то ни было, нам нет нужды интересоваться Агамемноном, поскольку он уже смещен, удален из рассматриваемого Стального Мира и принесен на Гор оставшимися преданными ему сторонниками сосланными сюда. Впрочем, без тела он не представлял опасности.
Стальные Миры невозможно увидеть не только невооруженным глазом, но даже с помощью относительно современных телескопов. К тому же, они скрываются, подобно затаившимся волкам, среди рассеянных каменных глыб, некоторые из которых совсем крохотные, но многие огромны. На Земле это место обычно упоминается как пояс астероидов, а на Горе, те, кто знаком со Вторым Знанием, говорят о нем как о рифах космоса.
Рамар, хромой слин, потерся о мое бедро.
— Ну вот, дружище, Ты теперь сможешь жить в этом месте, — сообщил я ему. — Правда, я даже не знаю, где мы оказались.
Нет, разумеется, я знал, что мы находились где-то в районе северных лесов, к северу от залива Тамбер, на восточном берегу Тассы, значительно южнее Торвальдслэнда. Вообще-то указанная ориентация не является типичной для Гора, обычный компас которого, с его восемью сторонами света, ориентирован на Сардар, загадочное, окруженное стеной высоких гор жилище Царствующих Жрецов, выбранное гореанами в качестве полюса. Я рассказываю в этой манере, поскольку мне кажется, что так будет не только удобнее, но и понятнее. Если эта рукопись, написанная на английском языке и, следовательно, непонятная для большинства гореан, попадет им на глаза, она, скорее всего, будет сочтена ими неким секретным зашифрованным посланием, что можно считать благом для автора, поскольку это гарантирует ему капельку частной жизни. Если же она окажется в руках любого, кто мог бы быть знаком с английским языком, эти направления покажутся разумными и легко понятными. Я пишу на английском языке, потому что это для меня легче всего. Хотя по-гореански я говорю бегло, читаю без труда, но вот пишу я на этом языке по-прежнему с трудом. Впрочем, это не редкость среди представителей моей касты. Многие из моих товарищей, по собственному выбору, высокомерно и гордо предпочитают оставаться неграмотными, считая себя выше того, что они презирают как тривиальную, вульгарную учебу. Бизнес их касты, с их точки зрения, не перья, а сталь, они пишут не чернилами, а кровью. Пусть писцы будут адептами букв, поскольку это их дело царапать и пачкать свитки и листы. Но это не для них, не для Алой Касты. Но, кстати, разве не должна каждая каста интересоваться своим собственным бизнесом, кузнецы — металлами, крестьяне — землей, моряки — морем и так далее? Я вовсе не рекламирую подобные взгляды, я лишь сообщаю об их наличии. Однако если быть до конца честными, среди членов моей касты найдется немало рафинированных, грамотных мужчин. Я бы даже сказал, что они далеко не редкость, причем некоторых из них можно счесть образованными джентльменами, образованными, безупречными, опасными джентльменами. Гореане, кстати, пишут, «как пашет боск», то есть, чередуя направление написания строк, первая строка слева направо, вторая справа налево и так далее. Я мог бы также упомянуть, что определенные единицы измерений, скажем, длины и веса, будут приближены к английской системе мер, то есть будут написаны с точки зрения фунтов, ярдов, дюймов и так далее, а не с точки зрения стоунов, шагов, хортов или чего-нибудь подобного. Гореанский шаг очень близок к английскому ярду, но стоун — значительно больше фунта, а хорт несколько длиннее дюйма. Я думаю, что этим способом я сделаю текст понятнее для англоязычного читателя. Исключением, хотя, возможно, не единственным будет пасанг, удобная, часто употребляемая мера расстояния, которую, как мне кажется, нетрудно понять и легко привыкнуть. Лично я, еще в самом начале своей жизни на Горе, измерив шагами расстояние между пасанговыми камнями около Ко-ро-ба, определил, что пасанг составляет приблизительно семь десятых английской мили.
