Нас пятеро, и мы готовы рассказать историю. У нас много версий одной и той же истории. Мы снимаем фильм. Мы устанавливаем камеры. Наши камеры не совсем правильно снимают, они выключаются и вновь включаются по собственному усмотрению. Начнётся всё со сна. А то, что снится – сном не является. Мы сознательно искажаем факты. Мы представляем себя в несколько лучшем свете. У нас есть Мечта. Она разная, но про одно и то же. Про Счастье. Про Самореализацию. Про Смысл. Про След. Про Итог. Нам важно быть в Мечте, пока она светит нам. Нам важно стать независимыми от Мечты, когда это больше не наша Мечта. Мы не хотим повторять и повторяться. Мы всегда придумаем что-то новое, если нам это будет важно и впредь.
м е ч т а
2014
1
ОГЛАВЛЕНИЕ
ОФФТОП 1. БАРСЕЛОНА – ПРАГА, 9 a.m.
НЕБЕСНЫЙ ЛЁД
ПРОЛОГ
ОФФТОП 2. О КОНЦЕПЦИЯХ
1. СКАЗКА ОТ НИКИТЫ
ИСТОРИЯ ТОНИ. ЭПИЗОД 1
ЛИНИЯ 2. СНЫ КИРИЛЛА
ОФФТОП 3. ДВЕРЬ: ТРЕТЬЯ ИЗ ЧЕТЫРЕХ
ИСТОРИЯ ТОНИ. ЭПИЗОД 2. СТ. М. ВОЛЖСКАЯ, 22 ЭТАЖ
ПРОДОЛЖЕНИЕ СНОВ КИРИЛЛА
ИСТОРИЯ ТОНИ. ЭПИЗОД 3. МНОГОЗВУЧИЕ В ГОЛОВЕ
НОЧЬ 14 (продолжение)
ОФФТОП 4. СЦЕНАРИИ И СЮЖЕТЫ
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. МЕЧТА
ЭПИЛОГ. ПОСЛЕ МЕЧТЫ.
2
ОФФТОП 1. БАРСЕЛОНА – ПРАГА, 9 a.m.
Иногда кажется, словно этот мир создан для меня. Что меня ждут чудеса,
являющиеся результатом моих добрых дел и моей позитивной сущности.
А иногда большая чёрная дыра засасывает меня внутрь. Там нет различий в датах и
возрастах. Там есть различие в цвете.
Подо мной летит другой самолёт. Есть ли возможность игнорировать его? Наши
круглые пушки смотрят вниз, но… самолёт улыбается. Мы снова не готовы к завоеванию
мира. Мир снова слишком добр к нам.
Где я теперь? Вероятно, это новый край – край прежде неизведанных ощущений.
Сколько нас здесь?
Я лечу над морем, но его не видно. Всё в облачности. В самолёте всего три человека,
и я не расстраиваюсь, что пью третью чашку кофе за утро. Если это можно назвать кофе.
Я улетаю или прилетаю? Я – одинокий странник, но влюблённости не проходят меня
стороной. «Есть в этом смысл!» – говоришь Ты. И я его вижу иногда, но сложно
представить, что это случится.
Облака цепляются за Альпы, как цеплялись они за тысячи гор на моём пути прежде.
За тысячу звёзд. Я хочу спать, но не могу. У меня есть мечта, и есть тайна. Я ни в чём не
уверен, но сегодня я с чем-то навсегда попрощался. Я искренен с Тобой, но вру себе. Это
такая игра. «Всё хорошо, ничего не случилось». И не случится…
3
НЕБЕСНЫЙ ЛЁД
Лёд. Талый лёд отныне в моём сердце.
Где эта дорога, не заметная с открытыми глазами?
Как мне выбраться из собственных фантазий?
Что из всего происходящего действительно важно?
Мы долго двигались по лабиринту. Серебряное сияние было, в основном, где-то
справа. Слева – лишь скальная порода. Мы где-то под Яузой, это очевидно. Чёрная вода
капает с неба, с каменного неба над нами.
Мы в полузатопленном Лефортовском тоннеле. В начале малого тоннеля, у поворота
на Малую Почтовую улицу. Оттуда слышен металлический скрежет, и вспыхивают
молнии. Лай собак. Сатурн светится красным. Собаки бегут к нам. Собаки – наши друзья.
Нас пятеро, хотя не всегда это очевидно. Мы готовы рассказать историю. У нас
много версий одной и той же истории. Это история высокого искусства. Она неподвластна
времени.
Теперь нас трое. Мы потеряли сомневающихся. Мы добрались до Чагинской улицы.
Здесь всё ещё идут дожди. Здесь всё начиналось. Отсюда идёт тропа. Мимо трёх круглых
труб. Здесь вылетело облако, прямо из под Земли. Радиация ушла, но мы не снимаем
скафандры. Теперь мы не дружим с собаками.
Перенесёмся чуть назад. Подколокольный переулок. Здесь было изобретено
лекарство. Тут совсем другие люди. Это студия, полная моделей. Здесь иногда красиво,
если ненадолго…
Лёд. С неба падает вода, превращённая в лёд. Здесь больше нет сомневающихся. Как
нам выбраться из собственных фантазий? Как нам избежать повторений? Как нам быть
честными и придумать другую сказку?
Есть ли здесь море? Пахнет морем, но ведь раньше здесь был мой дом. Мне
пришлось податься на Восток. На Востоке самые интересные, самые не отмеченные на
картах лесные тропы.
Мы снимаем фильм. Мы устанавливаем камеры. Наши камеры не совсем правильно
снимают, они выключаются и вновь включаются по собственному усмотрению. Человек,
ответственный за камеры, больше не приезжает сюда. Он остался на Западе и отчаянно
сражается в анклаве «Водный Стадион». Раньше мы отправляли туда ракеты, а теперь их
погрызли мыши.
Трофеи. Куда уж тут без трофеев. Однако этим нам не суждено похвастаться. Мы
больше говорим, чем действуем. Это тоже такой способ пережить зиму. Мы выжидаем,
так как есть более смелые люди. Мы стараемся держаться тоннелей с серебряным
сиянием. Таких немного.
