Мечта полностью

Он поводил рукой у кровати и нащупал бутылку пива, а рядом нераспечатанную пачку чипсов. Ловко открыв бутылку, разорвал хрустящий пакетик, и соленые пластинки рассыпались по покрывалу.

— Ну, что там у вас? — Ирке было явно невтерпеж, и его это возмутило до глубины души.

— Ты чё, теперь каждую минуту будешь спрашивать? Сказал же — все на мази… созрела девочка. И вообще, у меня ай-кью высокий, ясно?

— Неужто? — недоверчиво поинтересовалась сестра и, не удержавшись, рассмеялась: — Ну ты артист, Пашка! Всем артистам артист!

Пашок облизал жирные пальцы и отпил еще пива. Шипучая пенка защекотала нос, и он смачно рыгнул.

Ирка скорчила недовольную мину:

— Да-а? И на чем же основывается ее убеждение? Ну, что ты интеллектуал?

— А на том! Если хочешь знать, я разбираюсь в искусстве не хуже любого профессора.

— Ой, не могу, тоже мне проф-ф-фэссор! Еще чего скажешь!

— Чё ты ржешь? Это она сказала! Щас пиво допью и засяду зубрить фамилии писателей прошлого века.

— Тебе полезно.

— Короче так, Ирка, я врач-кардиохирург, успешно лечу чужие сердца, а собственное вылечить не в состоянии. Оно разбито на мелкие осколки женским эгоизмом. — Он снова рыгнул и пафосно закончил: — Я путник, устало бредущий в знойной пустыне алчности и предательства. Вот!

Сестра ответила гомерическим хохотом:

— Так она на жалость, что ль, повелась?

— Не все так просто. С ней нужно аккуратненько работать. Мои диалоги излучают оптимизм, но девочка умеет читать между строк. В данный момент мы, взявшись за руки, гуляем по набережной.

— Это как? — удивилась Ирка.

— А так. — Пашок высокомерно поднял брови. — Она в данный момент малюет наше первое свидание, ясно? Сестрице, видимо, что-то не понравилось. Нахмурившись, она проворчала:

— Смотри, Казанова ты этакий, сам не влюбись. А то будет тебе картина маслом.

Его вывело из себя это замечание, и он поспешил отключиться.

Часа через два Пашок зашел в Сеть и поинтересовался, как прошла их прогулка. Ева тут же откликнулась, сообщив, что она еще не окончена.

Утром в ее блоге появился текст, а под ним красовалась картинка: девушка, сидящая на парапете у реки, и парень, бегущий к ней по волнам. Красиво намалевала, не придраться.

Маргарита))) (23:23)

я тебя удержу в своем сне. я придумаю как. может быть, расскажу забавную чушь / осень, знаешь ли… дождь… прокуренный ветер, ржавый пожар расстелет узор, похожий на скатерть… / или просто буду молчать, загадочно улыбаясь в рассветной мгле, вот вчера, например, какой-то чудак рисовал на асфальте цветы, утро бросило крохотный луч, и они расцвели, бушуя весной… странно, правда? октябрь, а пахнет весной, и этот рисунок… иногда я умею тебя забыть, это несложно, нужно просто настроить внутри малюсенький механизм, застыть в инвизе и слушать других, удивляться, расспрашивать или просто писать эссе… грустно, конечно, и я не знаю, куда всё девать, как справиться с мыслью, что шансов нет. понимаешь? нет шансов…

@

Это она ему написала. Почти поэма. Пашок ликовал. В личке Ева отметилась сообщением, что завтра у нее тяжелый день — нужно сдать работу, которая ей до чертиков надоела, но, мол, никуда не денешься. И какой-то Авдей, вроде как посредник, или, как принято говорить в их среде, агент, наседает на нее, требуя сдачи. Пашок задал наводящие вопросы и выяснил, что встречаются они с этим Авдеем на Арбате, в ее любой «Шоколаднице», и ей жутко неудобно ехать туда, потому как встреча назначена в самый час пик. Пашка вдруг осенило — завтра у него выходной, и он сможет увидеть ее мордашку в натуре. Он наскоро ответил ей парой заранее заготовленных фраз и между строк успокоил, мол, ему тоже не все нравится в его сложной работе, однако если уж назвался груздем, то… как говорится, забрасывай ноги в кузов. Ева рассмеялась, послав ему стайку смайликов. Чудная.