— Значит, я не из таких. Я бы лучше в футбол погонял. Мамка вон тоже сидит перед компом весь вечер. Говорю, давай ужинать, а она все «щас да щас» — не оторвешь. Еще и ругается. Дядь Андрей, а вы-то сами хорошо учились? — неожиданно спросил Матвей.
Андрей задумался. Особым прилежанием он никогда не отличался. На учебу времени не хватало, летом — речка, шалаш, костры, зимой — каток да горка. Классе в шестом увлекся химией, решил изобрести препарат по выведению двоек из дневника. Неделю просидел над учебниками, даже в библиотеку пару раз сходил, но, увы, его научный подвиг не привел к ожидаемому результату. Единственное, на что хватило «полета мысли», — натереть дневник парафином, чтобы шариковая ручка не смогла оставить следов. Эксперимент окончился вызовом «на ковер» и запретом выходить из класса на переменках в течение недели.
— Нет, Матвей, не хочу тебя разочаровывать, но учился я, мягко говоря, неважно… Но теперь, будучи взрослым, наверстываю упущенное. Учусь, понимаешь, каждый день, и мне это нравится.
— Что, даже сейчас? — Мальчишка открыл рот от удивления.
— Конечно, — Андрей улыбнулся, — ты же знаешь, у меня нет детей, поэтому нет опыта общения с твоими ровесниками. Разговаривая с тобой, я учусь. — Андрей притормозил у ворот. — Приехали, вылезай давай.
Матвей ловко отстегнул ремень, выскочил и рванул к школьным воротам, но, спохватившись, вернулся:
— А как вы догадались, что это я написал?
— Иди уже, опоздаешь, — рассмеялся Андрей.
— Это… Спасибо вам!
— Не за что, дружище!
@
Андрей вошел в кабинет и, не включая свет, открыл форточку. До начала рабочего дня оставалось двадцать три минуты. Может, завести цветок? Пальму, например? Или картину повесить? Может, что Ева посоветует? А что, если распечатать какую-нибудь ее картинку — и в рамочку, а внизу один из ее стишков?
Он сел за стол и подвигал мышкой. На мониторе появилась заставка — Обезьяна, высунув язык, ждала кусочка банана. Андрей усмехнулся и показал ей дулю. На столешнице под стеклом лежали фотографии — отец с матерью и несколько армейских. Он и Марк…
@
…Андрей очнулся от луча фонарика, направленного прямо в лицо. Глаз затек, и это мешало нормально видеть. Последнее, что он помнил, — хлопок и свет. Много света.
— Марк, это ты? — прошептал он. — Где мы? И почему стало темно?
— Мы в районе семнадцатого квадрата, — ответил друг. — Сейчас ночь.
Во рту скопилась горькая слюна, смешанная с землей, но сплюнуть не было сил. Он попробовал пошевелить руками и снова отключился от боли.
Сознание вернулось вместе с вопросами.
— Сколько нас? — Пересохшие губы не слушались.
— Только мы. Остальные… — Марк закашлялся.
— А как мы здесь оказались?
— Я тебя сюда принес. Нежно, как невесту.
Андрей удивился:
— Почему?
— Потому что ты мой друг.
— Почему ты меня нес? Я ранен?
— В левую часть груди. Но жить будешь. Пуля под рукой вышла. Из тебя кровищи вытекло… Я не смог тебя сразу перевязать.
— А что у нас с оружием?
— У тебя обойма в пистолете, у меня — полрожка и граната.
— Уже что-то… — Андрею хотелось закрыть глаза, но расслабляться он не имел права. Без него Марк не справится.
— На пару сантиметров выше, и тебе бы отстрелили сосок. Вот была бы трагедия, — усмехнулся друг.
— Скорбишь?
— Рыдаю…
Андрей опять потерял сознание.
@
Он зашел на ее страницу. На аватарке вниз головой висела Ведьма. Подмигнув ей, он вспомнил, как Ева стеснялась смотреть в камеру, уверяя его, что страшная трусиха. Да уж… не знаешь где найдешь, а где…
Андрей включил свет. В кабинет просунулась голова зама, большеголового, широкоплечего Стаса.
— Здравия желаю, Андрей Владимыч, — по-военному отчеканил здоровяк и разложил на столе несколько отчетов. — Вот, натыкал вчера, подписать нужно.
— А ты чего, не уходил? — удивился Андрей.
— Не-е-е… Моя заживо сгрызет, если не приду. У нас военное положение. — Зам почесал затылок и тяжко вздохнул.
— Что так?
— Теща приехала, нам же рожать скоро.
— Ого… — Видать, доставалось мужику, мама не горюй. — Ладно, будешь счастливым отцом. — Пробегая отчеты глазами, Андрей ставил размашистую подпись. — Садись, в ногах правды нет.
— Ничего, постою. Не успел устать.
Зам заглянул в экран и расплылся в улыбке:
— О, знакомые лица. Что-то слишком часто я ее вижу. Это кто?
— Кто? Ведьма… творческая, ранимая, мечтательная. — Андрей закрыл крышку ноутбука.
— Что, зацепила тебя? — Стас хмыкнул.
— Я уже подписал. — Андрей бросил ручку на стол и отодвинул бумаги.
— Летов завел себе виртуальную подружку! — Стас закатил глаза и поцокал языком. — Кому сказать — не поверят!
— А ты собрался трепаться об этом? Не советую. — Андрей нехорошо прищурился.
— Да ты чё! Я же пошутил! — Парень готов был провалиться сквозь землю.
— А я нет, — рубанул Андрей. — Свободен.
Сумерки наливались электрической синевой, разреженный воздух искрил. В комнате царил полумрак, подслащенный ароматом бабушкиных духов и запахом старой мебели. В узкой венецианской вазочке, обвитой ниткой жемчуга, увядала белая лилия. Бутон, похожий на сердце, сох и темнел. «Нужно… все менять, — кололо в виске, — и сердце тут ни при чем».
@
