Когда они подошли, совсем стемнело. В дежурке горел свет. Дядя Володя попросил подождать его на крыльце, но Андрюха глянул на него так, что все вопросы отпали. Дверь им открыла сторожиха. На вопрос, где Кузьмич, она, уперев руки в боки, рявкнула: «Домой уперся…» Не поверив, Андрюха оттолкнул ее и рванул в подвал. Посередине подвала на полу сидел Санек, обхватив голову руками. Вокруг него прохаживался Кузьмич с кожаным ремнем, на конце которого болталась тяжелая бляха. Он поднял руку, чтобы в который уже раз полоснуть Саньку по спине, но сделать это не успел — дядя Володя уложил его в нокаут с одного удара.
@
— Эй, ты меня слышишь? — Сашка вернул его из детства, и, не поморщившись, в один глоток осушил полбокала. — Не собирался же похмеляться. А все из-за тебя!
— Да ладно, Сань. — Андрей постучал пальцем по диску.
— Тебе весело, да? А у меня на столе лежит ядерная бомба! — Он кивнул на диск.
— Не преувеличивай. Ты зачем вообще в офис приехал? Нет бы сразу домой…
— Да я задницей почувствовал: что-то тут происходит. — Сашка выдохнул и допил содержимое. — Был я дома, но моя с порога как начала пилить, так я развернулся и сюда рванул. Лучше б дома остался, ей богу…
— Да не переживай ты. Все будет о'кей.
— Надеюсь, — проворчал шеф.
— Теперь так. Парни сделали свою работу. Нужно оплатить. Плюс дорога… Еще надо пересмотреть нашу систему безопасности. Предлагаю к ним и обратиться.
— А других кандидатур нет? — поморщился Маркелов.
— Есть и другие, но эти лучшие. — Андрей усмехнулся.
— Ладно, — проворчал шеф, — пусть выставляют счет.
— Обход! — В палату вошла старуха санитарка. Она сосредоточенно смотрела на что-то позади меня. — Убери с тумбочки яблоки. Почему не поела?
— Не хочу. — Я пожала плечами.
Санитарка недовольно покачала головой и прикрыла дверь.
@
— Добрый день, Ева. Как самочувствие? — улыбнулся Глеб Викторович.
Красивый доктор был любимцем медперсонала. Дежурная улыбка благополучного человека выстраивала невидимую стену между ним и его собеседниками. Этакий пример здоровой психики, респектабельности и столичного лоска. Рядом с ним любой чувствовал себя букашкой и посредственностью. Он продолжал улыбаться, раскачиваясь на носках дорогих туфель. Пришлось напустить на себя чопорный вид и вежливо ответить на приветствие. Без книксенов день прожит зря.
— Как самочувствие? Жалобы есть? — продолжал издеваться он.
— Благодарю. Все хорошо. Я хочу домой, — выпалила я.
— Так скоро? — Напустив на себя печальный вид, Глеб Викторович прошелся по палате, шурша белоснежным накрахмаленным халатом. — Сейчас вам нужно больше отдыхать. Это важно. Сон — лучший лекарь. Вы должны слушаться меня. Спать…
Доктор говорил еще что-то. Мне не хотелось вслушиваться в его сентенции об очевидных вещах. Он говорил уверенно и безапелляционно. Будто все его рекомендации нужно было немедленно и безоговорочно выполнять.
Борясь со сном, я упрямо повторила:
— Хочу домой.
— Скучаешь?
Мы оба вздрогнули и как по команде обернулись. Ведьма висела на потолке вниз головой, раскачиваясь из стороны в сторону. Ее длинные черные волосы стекали на пол блестящими атласными лентами. На ней был нелепый костюм Супермена из детских комиксов. Гигантская буква «S» полыхала на груди разноцветными пайетками. Не считая распущенных волос, от Супермена ее отличали аппетитные округлости и шпильки, приклеенные к потолку. Я перевела взгляд на доктора, пытаясь определить реакцию на столь внезапное появление гостьи. Он молча смотрел на нее, не выдавая каких-либо эмоций. Возникла неловкая пауза. Ведьма продолжала раскачиваться, будто всю жизнь только и делала, что висела вниз головой. Я не выдержала первая:
— Что за маскарад?
— Так нужно, детка, — прошептала она.
— Что значит, так нужно? Объяснись, пожалуйста, — потребовала я.
Доктор присел на стул рядом с кроватью, стараясь не измять халат. Марго демонстративно не замечала его. Или делала вид.
— Тебе не нравится мой прикид? А я хотела тебя развлечь!
Я покрутила пальцем у виска.
— А какой бы ты хотела меня видеть?
На кармане хрустящего халата посверкивал золоченой вышивкой логотип клиники, похожий на кельтский крест с вензелями. Не дождавшись ответа, Марго легко спрыгнула на пол и мгновенно преобразилась в Даму Треф. Волосы сами завились в прическу времен Марии-Антуанетты и приобрели синеватый оттенок. Теперь на ней искрилось черное кружевное платье, чуть ли не в два раза уменьшившее пространство палаты. Платье было прозрачно до неприличия. Она стояла к нам вполоборота, прикрывая лицо неестественно маленьким веером.
— Я была на встрече, детка. Важной для тебя, вернее… гм-м-м… — она замялась, — вернее, важной для твоего будущего. Не будешь же ты вечно в сумасшедшем доме.
— Но позвольте! — вмешался Глеб Викторович. — Моя пациентка находится не в сумасшедшем доме…
Марго царственным жестом отмахнулась от него, как от назойливой мухи, и бесцеремонно уставилась на меня. На этот раз ее поведение выходило за все рамки приличия.
