Она снова заснула, на этот раз без сновидений. Ее разбудил аромат кофе, который, казалось, заполнил собой все пространство вокруг.
— Привет! — Мара нашла Кайрэна, сидящего за ноутбуком на кухне. Перед ним стояла дымящаяся чашка. — Любишь крепкий кофе?
— Ага! Доброе утро!
Сайто поднял голову, и Мара мгновенно вспомнила свой загадочный сон. На мгновение она словно увидела перед собой того Кайрэна, с жестким непроницаемым лицом в странной многослойной одежде. Кто он на самом деле?!
— У тебя есть темно-синее… кимоно? — выпалила Мара, не будучи правда уверенной в том, что правильно назвала старомодное одеяние.
— Есть, — удивился Кайрэн и даже захлопнул ноутбук. С любопытством уставился на Мару. Потом будто вспомнил что-то, поднялся со стула.
— Кофе будешь? Как спала?
— Спасибо, — рассеянно ответила Мара. — Это кимоно? Такое длинное до пят почти, широкие такие штаны, почти как юбка расклешенная, на поясе какой-то бантик, кажется… а сверху… не знаю, даже не рубашка, а…
— Хакама, — произнес Кайрэн незнакомое слово. Он бросил на Мару странный взгляд, а потом взял в руку мобильный, что-то набрал в нем, а потом протянул девушке.
— Это?
— Похоже, — кивнула Мара, жадно разглядывая модель из онлайн-магазина. — Только… только у меня более… не знаю… настоящее, что ли. Древнее и… дорогое.
Она не знала как выразить переполняющие ее чувства. Смотрела на Кайрэна и снова видела его в этом…
— Хакама? Что это?
— Традиционная японская одежда, — пожал плечом Кайрэн. Он уже наливал кофе из турки. — Почему спрашиваешь?
— Я тебя в нем видела! — почти обвиняющим тоном произнесла Мара. И тут же стушевалась. — Во сне.
Сайто замер на несколько секунд, в его взгляде проскочило что-то совсем неуловимое, но он быстро справился с собой. Поставил перед Марой чашку с кофе и негромко рассмеялся.
— Забавно. У любого японца или японки есть хакама, но мы обычно не носим ее как повседневную одежду. В основном для торжественных случаев, например, на окончание школы, на совершеннолетие или на свадьбу.
Мара в конец смутилась. И чего ее так взволновал этот сон?
— Я обязательно тебе покажу хакама, когда мы будем в Японии, — продолжил Кайрэн. — Это… большая часть нашей культуры. Значит, я тебе снился?
Он присел совсем рядом с ней, почти касался своим коленом ее. Горло нестерпимо пересохло, Мара схватилась за кружку, как за спасательный круг. И не чувствуя прикосновения горячего фарфора к пальцем, храбро сделала большой глоток. Жидкость мгновенно обожгла губы, горло и пищевод. Мара замерла, потом вскочила со стула. Закашлялась, на глазах выступили слезы.
— Пей! — Кайрэн уже стоял рядом и буквально заставил Мару выпить воду. Только после этого отпустил девушку от себя. — Ну как? Получше?
Внутри еще жгло, но не так сильно. Молча кивнула. Дыхание постепенно выровнялось. Кайрэн осторожно усадил ее обратно рядом с собой.
— Прости, — Кайрэн нахмурился, словно и правда был виноват в чем-то. — Я не подумал, не нужно было давать тебе такой горячий кофе.
— Все нормально. — Маре не хотелось, чтобы ее жалели. — Нам надо обсудить брачный контракт. Ты правда думаешь, мне обязательно ехать в Японию?
В глубине души Мара уже хотела попасть в Страну восходящего солнца. Было что-то… настоящее в этом сне. Как будто она уже раньше была в этой комнате с веерами, водила кисточкой по шелковой бумаге и… видела Кайрэна.
— Да, нужно будет познакомить тебя с семьей, — мягко ответил Японский бог. — Обещаю, это будет приятная и интересная поездка. Я тебя к ней подготовлю. Тебе понравится.
Он смотрел на нее открыто и честно. Нет. Он гипнотизировал ее своим глубоким взглядом. Мара и сама не поняла, как согласно кивнула.
Остальные пункты договора не вызывали у нее сильного отторжения. И если еще неделю назад она хотела нанять юриста, то сейчас она просто поставила подпись под договор. Не изменив в нем ни слова.
Глава 24
Мара уже не знала, что больше бередит её душу — предстоящий первый день на работе мечты или роспись в загсе с Кайрэном через полторы недели. Оба события казались ей рубиконом, перейдя который она не будет больше прежней Марысей Василенко.
— Ты, кстати, будешь брать фамилию мужа или как? — Рогожина теперь звонила чуть ли не каждый день и требовала у подруги отчёта. Личная жизнь Виктории не была так насыщена событиями.
— Нет, конечно! — возмутилась Мара. — Потом ещё замучишься обратно менять! Останусь Василенко. И вообще, примерно через три недели Кайрэн должен вернуться в Японию, и я останусь сама себе хозяйкой.
— И будешь жить одна в его шикарной квартире на Патриках? А можно я к тебе в гости напрошусь?
— Губу закатай обратно! — беззлобно фыркнула Мара. — Я вообще ещё не замужем. И… Вик, я не знаю! А если всё откроется? Я до сих пор жду, когда Шафранов всё расскажет! Он не сможет это держать в себе! Господи, как я могла во всё это вляпаться?! Уму непостижимо!
— Да хватит уже паниковать! Люди и не такие аферы проворачивают и ничего, все живы и здоровы. И при бабле. Ты хоть на роспись позовёшь? Хочу хотя бы глазком…
