Электронных билетов у Кайрэна оказалось два. Что ж, по крайней мере не бросит ее одну тут. Она украдкой посматривала на мужа, но на его лице не было заметно ни страданий, ни каких-либо других переживаний. А когда поезд тронулся, он и вовсе засунул наушники в уши, а перед этим предложил Маре отдохнуть и набраться сил. Вот и поговорили!
На удивление получилось вздремнуть. Маре, правда, казалось, что она только прикрыла глаза и уже услышала от мужа:
— Просыпайся!
Сонно улыбнулась ему, не понимая сначала, чего он такой хмурый, а потом вспомнила.
— Уже! Я правда лечу домой? Сейчас?! — То, что ей казалось само собой разумеющимся и единственно верным, когда она узнала правду, теперь выглядело нереальным и может даже поспешным. Нет, она хотела, конечно, в Москву, обнять родителей, рассказать все Вике, наконец, нырнуть с головой в работу, которая как известно лучшее лекарство. И не могла поверить, что на этом все! Впереди только развод и сухие обсуждения пунктов договора. Но судя по холеной физиономии Японского Бога, именно это и ждало Мару в будущем.
— Вылет через четыре часа, — холодно произнес Кайрэн. — Нам очень повезло с расписанием, последний рейс сегодня. Так что поторапливайся!
— Нам? — выспавшись и немного придя в себя, Маре хотелось разговаривать. Понять бы, что на душе у этого потомка самураев!
— Мы полетим вместе, билеты я уже поменял, идем! — взял ее за руку, но лишь на несколько секунд для того, чтобы вместе обойти застрявших на пути других пассажиров. На какое-то мгновение Маре показалось, что прошлое вернулось. Но вот она уже снова идет одна.
Аэропорт Мара разглядывала с изумлением и грустью. Неужели она была здесь всего неделю назад? Сколько всего произошло, но такого финала Мара даже придумать не могла!
— Голодна? Можем поесть.
— А ты вот так полетишь? Без всего?! — Мара только сейчас обратила внимание на небольшой рюкзак мужа. Так странно сейчас болтать всякую чушь после того, что они сказали друг другу дома. Смешно, если бы не хотелось зарыдать.
— Угу!
Есть Мара отказалась, бездумно пялилась на самолеты, ожидая посадки. Кайрэн был рядом, но уже не с ней. Вытащил планшет из рюкзака, вставил в уши наушники и просто исчез. Ни попытки с ней поговорить, сказать, что дальше.
В самолете ничего не изменилось — снова рядом, но не вместе. А Мара уже устала ждать, ясно ведь, что Сайто не мастер разговора по душам. И все же ощущение нереальности происходящего снова накрыло Мару. Ей все казалось, что она вот-вот проснется, что сидящий через ряд строгий пожилой японец вдруг обернется к ней и на чистом русском скажет: “Тебя разыграли, Мара!” Все что угодно, любой бред, только не то что произошло на самом деле.
Перелет был долгим, но без пересадок. Так что Мара снова провалилась в спасительный сон.
… Из-за разницы во времени, она никак не могла сориентироваться, который час, сколько осталось лететь.
— Проснулась? По идее скоро должны пойти на снижение. Все в порядке? — не открывая взгляда от планшета спросил Кайрэн.
— Это все, что ты можешь мне сказать?! — изображать неприступную гордость Мара уже не могла. Столько часов вместе и даже не поговорить толком!
— Здесь? — удивленно приподнял бровь Сайто. — Сейчас?!
— Скандала боишься? — буркнула Мара.
— Не привык выяснять отношения в публичных местах, — урезонил ее Кайрэн. — Поговорим дома потом.
Но как выяснилось позже, даже слово «потом» Мара и Кайрэн понимали по-разному.
Глава 72
— И это все? Он тебя привез в Москву, довел до квартиры родаков и свалил обратно к себе в Японию? То есть половину глобуса пролететь только ради того, чтобы доставить тебя домой?!
Вика сидела на кровати в комнате Мары и уплетала миску свежей клубники. Вид у Рогожиной был, мягко говоря, ошарашенный. Она примчалась к подруге сразу же как Мара ей позвонила и сейчас с приоткрытым ртом слушала рассказ о том, как Японский Бог превратился в обычного козла.
— Получается, что так, — Мара еще крепче обняла подушку и завернулась в плед, хотя дома было жарко. Рогожина даже предлагала пойти погулять, пока погода отличная, но Мара уже второй день безвылазно сидела в своей комнате. — И с тех пор ничего! Не позвонил, не писал ничего! Ну конечно, он же там должен вступить в наследство, это главное. А я так, по остаточному принципу!
Голова безумно болела, не помогали даже таблетки, мама говорила, что скорее всего это реакция на длительный перелет, смену климата и часовых поясов. Ну и, конечно, стресс.
— А родаки, что? Ты им все рассказала? Клубнику хочешь?
От вида еды Мару мутило, она второй день не могла себя заставить толком поесть, хотя раньше на нервной почве могла смести половину холодильника.
— Убери ее от меня! — Рогожина так и замерла, не донеся ягоду до рта.
— А может, ты уже того? — она выразительно кивнула туда, где под пледом спрятался живот Мары.
— Да ну тебя! Нет, конечно! — и добавила уже, закрыв голову подушкой. — Просто жить не хочется!
