Приехав к себе домой, Дронго прошел на кухню, доставая из холодильника минеральную воду. Он не успел налить ее в стакан, когда раздался телефонный звонок. Это был номер его городского телефона. После третьего звонка включился автоответчик, и он услышал уже знакомый голос Сабины.
– Извините, что я вас беспокою. Я уже знаю о том, что случилось в банке. Об этом говорит весь город. К нам позвонили из соседнего банка и сообщили о смерти программиста. Если вы дома, может, вы возьмете трубку.
Он подошел к телефону и снял трубку.
– Слушаю вас.
– Это правда? – взволнованно спросила она.
– Да, – устало ответил он.
– И вы ничего не хотите мне сообщить?
– Хочу, – сказал он, – но только завтра вечером. У меня к вам одна просьба. Завтра утром я должен переговорить с супругой вашего дяди. Вы можете ей позвонить?
Она молчала. Долго молчала. Целую минуту. Затем наконец ответила:
– Я бы не хотела ей звонить.
– Почему?
– Мне кажется, вы должны были понять, что ее поведение вызывает у нас возмущение. У всей семьи... Она даже не пытается что-либо сделать для него. Алло, вы меня слышите?
Он слышал. Собственно, он слышал не только то, что она ему говорила. Он услышал и то, что она не говорила.
– Вы считаете ее виноватой в случившемся? – спросил Дронго.
– Я не могу рассуждать на эту тему, пока мы ничего не знаем, – рассудительно ответила Сабина, – но мне кажется, что она не совсем адекватно себя ведет. Завтра вечером в немецком посольстве будет прием. И насколько я знаю, она тоже собирается там быть вместе со своей подругой.
– С Бродниковой?
– Вы о ней уже узнали. Такая типичная хищница. Никаких моральных запретов, никаких нравственных норм. Она вдова бизнесмена, которого убили полгода назад. И теперь Алдона повсюду появляется с этой вдовой при живом супруге. Мне даже неприятно об этом подумать. Завтра я тоже буду на этом приеме и даже не знаю, что именно скажу Алдоне. Если ее мужу грозит пожизненное заключение, то она обязана как минимум сидеть дома, а не ходить на приемы.
– Вы можете достать мне приглашение? – спросил Дронго.
– Конечно. Меня приглашают с мужем, а супруг уже давно живет в Германии. Думаю, что они не будут возражать, если вы придете со мной.
– Тогда договорились. Но завтра утром я все равно собираюсь навестить жену вашего дяди.
– Лучше сделайте это во второй половине дня, – посоветовала Сабина, – она встает после двух. У нее такой распорядок дня.
– Ничего. Значит, мы встретимся после двух. А когда мне подъехать за вами?
– К шести. С учетом возможных пробок, мы должны быть там в семь часов вечера.
– Тогда договорились. Назовите адрес, куда я должен подъехать. И дайте мне номер мобильного телефона вашей родственницы. Я сам позвоню Алдоне.
Выслушав адрес и номер телефона, он положил трубку. Немного подумав, поднял трубку снова и набрал номер своего друга и напарника – Эдгара Вейдеманиса.
– Добрый вечер, Эдгар, – начал Дронго, – как у нас дела?
– Леня Кружков получает десятки писем от разных людей. Все хотят с тобой встретиться. Ты становишься популярным, как рок-звезда.
– Только звезды не возятся в таком дерьме, – в сердцах произнес Дронго.
– Что ты сказал?
– Ничего. У меня к вам две просьбы. Первая – узнать про детективное частное агентство «Осирис». И вторая – я сейчас продиктую тебе мобильный телефон. Мне нужны распечатки с этого телефона. Все распечатки за последние два, нет, лучше три месяца. Входящие и исходящие, даже если входящие были засекречены.
– С телефонами всегда проблема, – напомнил Вейдеманис, – ты ведь знаешь, как операторы сотовой связи не любят выдавать распечатки. Они буквально трясутся над каждым телефоном.
– Но получив сто долларов, выдают любую распечатку. Знаю. Поэтому и прошу тебя достать мне эти распечатки. Записывай номер.
– Я никогда не записываю номеров, – рассмеялся Эдгар. Много лет назад он работал сотрудником Первого главного управления – внешней разведки КГБ СССР – и поэтому развил в себе почти фотографическую память. Он запоминал гораздо больше цифр и комбинаций, чем его друг Дронго. Может, поэтому в шахматы Дронго чаще всего проигрывал свои партии Вейдеманису. Зато как интуитивный аналитик Дронго был гораздо выше любого партнера. Он продиктовал номер, положил трубку.
Затем снова поднял телефон, набирая номер Вейдеманиса.
– Еще одна просьба. Узнай, когда именно в прошлом месяце в Санкт-Петербург летала Алдона Абасова. Или Алдона Санчук, я не знаю, какой паспорт она предъявила. И рядом с ней, возможно, летела Нелли Бродникова. Записал? Я думаю, что они воспользовались «Аэрофлотом». Туда и обратно. На два или три дня. Все понял?
– Если «Аэрофлотом», то это мы быстро проверим, – заверил его Вейдеманис, – достаточно посмотреть их пассажиров за прошлый месяц. Я думаю, что мы их найдем, если они действительно летали. Хотя подожди, сейчас только половина девятого вечера. Если немного подождешь, я, может быть, узнаю уже сегодня. Там должна работать моя знакомая. В аэропорту Шереметьево. Сейчас я ей позвоню, и она пробьет все данные через компьютер.
Эдгар позвонил через десять минут.
