Первый удар вышел неудачным - кинжал соскользнул, даже не поцарапав уникальную кожу монстра. За то второй, еще более злобный, еще более сильный, еще более размашистый и увесистый, удар, произведенный с пеной у рта возымел эффект: на переливающейся радугой броне появилась небольшая отметина. Моего двойника это не устроило и он стал атаковать снова и снова, не взирая на все попытки великана сопротивляться. Через десять-пятнадцать ударов начали приходить первые сообщения об уроне. А еще через десять колющих выпадов великолепная броня монстра окончательно поддалась атакам, оголяя внушительные куски темно-фиолетовой плоти.
Существо взревело, вешая какой-то дебаф, который тут же был развеян, затем атаковало второго меня какой-то уникальной магией, что выглядела словно хоровод черных, сверкающих снежинок, стремящихся разъесть плоть; но мне (или лучше все-таки говорить ему?) было все равно. Единственное, что его сейчас по-настоящему заботило - страдания, которые он причинял врагу. Может быть даже те страдания, что испытывал он сам тоже доставляли ему удовольствие. Смутно, признаться, помню происходящее, а уж свои (его) мысли в тот момент тем более.
В какой-то момент гигантское существо уже перестало полностью контролировать себя. С чего это я решил? Оно стало двигаться совершенно хаотично. Как сломанный робот, “бесхвостататый” тиранозавр выплясывал на месте, даже не пытаясь особо задеть меня.
Не знаю что с ним стало и виноват ли в это щит, но дальнейший бой для меня был сущей ерундой. Хвала Ренду, у меня все же хватало мозгов уклоняться от ног монстра. Единственным что ставило мою жизнь под вопросом был постоянный снег, который рассыпал монстр. Он, соединяясь с кожей, как кислота, разъедал ее, оставляя новые и новые шрамы и портя одежду. Надпись на руках стала совершенно нечитаемая.
…
Наконец монстр упал. Тут же пришло сообщение, поздравляющее меня с победой. Второй я от него быстро отмахнулся и, скрипя зубами, стал искать новую жертву своих пыток. Он ее, естественно, не нашел. А чего еще? Мы такое переполох устроили, что все животные еще неделю за километр это место будут обходить.
Нет. Жертву он нашел. Только можно ли меня считать жертвой? Я номер два воткнул кинжал в ногу. Он вошел довольно легко, и уперся в кость. Чувствуя все аспекты боли, но не имея какой-либо возможности повлиять на происходящее, да даже не воспринимая его всерьез, я продолжал беспомощно наблюдать, как стремительно уменьшается мое здоровье. С наслаждением я отрезал себе три пальца левой руки, вскрыл вены, проткнул живот.
Боль была... ну знаете, обычная. Привык я к ней уже. Знаю. Помню. Проходилию. Подайте что-то новенькое.
Умереть мне не дало уникальное умение расы, которое закономерно сработало.
Я лежал в луже собственной крови. Боль стихла. А может быть я уже просто не ощущаю ее. Не знаю. Устала перебирая в голове произошедшее я безвольно ужасался, но как-то неохото, слабо. Подумаешь, убить себя хотел. Не так страшно.
“Это однозначно последнее средство. Зря я пожадничал на самом деле - лучше бы потратил душу быка, зато сэкономил бы на эликсирах и времени. Впрочем, теперь я знаю, что применять способность щита можно только в крайних случаях, когда вариантов не остается от слова совсем. А лучше и вовсе - выбросить его куда подальше, потому что мало ли что может произойти. Страшно. Так ладно, отвлечемся на более приятные мысли - что же мне принес бой.”
