- Это портал девяносто четвертого уровня. Честными методами нам их не одолеть. - я вспомнил как меня убеждал Джон. - сейчас, после того как мы оказались здесь, встает вопрос даже уже не Тысяча наших против их Тысячи - дети, старики и женщины есть с обеих сторон - а мы и они. Покинуть портальную зону до закрытия зоны невозможно. Даже мистер Томсон не способен на подобное. Неужели ты выносил ранее все эти тяготы для того чтобы в итоге отступить, чтобы умереть вот так вот, в джунглях другого мира от голода и собственной ментальной беспомощности? Неужели ты выберешь бездействия, когда земляне, даже не простые земляне, а твои соотечественники - москвичи - а смертельной опасности, когда от твоих действий зависят жизни сотен и тысяч?
Пронзительный монолог Джона почти задел меня. Паршивец сыграл на всем на чем только возможно: на патриотизме, нравственности, совести, желание выжить, а прошлом. Тогда я сказал да, с одной только надеждой - план Б исполнять не придется. Кто же знал, что до него так быстро дойдет.
На мгновение я ощутил дежавю. Как будто бы я уже говорил то, что собираюсь сказать, как будто бы я уже видел тяжелое лицо Джона, готовое, кажется, убить. Однако я отмахнулся от него, как и всякий нормальный человек от обычного дежавю.
- Простите, - сказал я улыбнувшись хмуро, - мистер Беттер, но я не могу и никогда не смогу сделать нечто подобное. Наверное, поэтому Вам не стоит брать меня в команду.
Я хотел телепортироваться на этом моменте, но решил остаться. Наверное, во мне не до конца умерла вера доброту и я ждал, что вот-вот Джон скажет: ха, это была лишь твоя проверка, готов ли ты пойти на все ради уровней и прочего…Надежда моя была напрасна. Но кое-что все же произошло:
- Рарикра! Хари рарикла! Рарикла! Рарикла! - закричал сторожевой на соседней башне и загудел в - уж не знаю где он его взял - большой рог. Громкий рокот разошелся всюду.
Секунда. Другая. Немного неловко.
- Ну теперь можно не беспокоиться о том, что придется убивать спящих. - пошутил я, однако вновь был не понят публикой. В последнее время я что-то слишком разошелся в этом плане. Нервы, наверное. Слышал я от одного психолога. что у некоторых людей смех и шутки - защитная реакция организма на агрессивную социальную среду.
Мгновение. Время замедлилось. В голове промелькнули какие-то картинки, изображения, изуродованный труп Виолетты. Мое тело отреагировало вперед меня и я оттянул девушку от ограды башни. Через секунду небольшой шар энергии врезался в каменное укрытие и взорвался тысячей искр. Никого из нас не задело. Наверное, даже Виолетту бы не задело, стой она там где стояла. Я хочу верить, что именно по этой причине не услышал от англичанке простого “спасибо”.
“Странно. Чт это сейчас было? Новый уровень предвидения? Разве оно не только на меня распространяется? Видимо нет. Ладно. Не важно. Ладно… Думаю после моего отказать выполнять приказы вполне можно сказать, что на задание меня не возьмут. Чего я вообще ожидал, когда соглашаюсь помочь им, когда обещал подумать над вступление в команду? Я же явный одиночка, не готовый отступать свои принципы на благо всех. Кажется меня уже можно считать одиночкой. Да.” - размышлял я и спрыгнул с башни.
Темно-зеленый яд покрыл мой кинжал, блестящий синим холодом. Я спрыгнул с башни на стену. На меня тут же набросился какой-то часовой, но моя текущая ловкость на порядок превосходила его текущие показатели, потому я с легкостью прошел дальше, оставив на его теле один небольшой порез. Мне потребуется много маны, здоровья и стамины. Готовить кукол следует с самого начала.
“Опасность!” - меня предупредило чутье и я, выписал небольшое пируэт назад, уклонился от стрелы.
Еще двое стражников попытались меня остановить, но я, телепортировавшись им за спину, одним легким движением пометил их небольшой царапиной. У меня была возможность их убить, стоило только чуть сильнее отвести кинжал, но к сожалению для них мне нужно “отбивать” затраты на яд.
Пробежав несколько десятков метров за пару тройку секунд я телепортировался на башню. Здесь меня уже ждали, не могли дождаться двое: маг и лучник. Последний умер сразу. Я не ожидал, что он столь стремительно, по меркам обычных разумных, решится атаковать меня.
Развернувшись в сторону мага я презрительно хмыкнул. На мудреца, способного укрощать стихии было жалко смотреть: он вскинул руки вверх, присел, губы его исказились в мерзком вопле, а в глазах, больших и светло-зеленых, читался страх боли и смерти. Он выглядел низко. Не так должен встречать смерть воин. Я чуть подался к нему и, не знаю почему сам, показал свой отравленный кинжал, покрытый кровью, после чего оставил небольшую царапину на его лбу.
Кажется, все дело в ярости. Класс начинает сказываться все сильнее и граница между двумя моими состояниями становится все четче и четче: я или спокойный, хладнокровный молодой человек, или яростный берсерк, орудующий кинжалом. Хотя классовая способность должна мне помогать бороться с гневом пока я не выплесну его... неужели это я помешался?
