Пусть урон, наносимый мной, был ничтожен по сравнению с показателями здоровья гуманоида, но я атаковал по пять-шесть раз в секунду, и в целом набегало достаточно внушительное число.
Когда я пришёл в себя, ничего не случилось. ХП монстра было на отметке в восемьдесят четыре процента.
«Как-то слишком просто,» – в очередной раз подумал я, продолжая атаковать монстра. Конечно, среди наших тоже были жертвы: повсюду было разбросано не менее десятка трупов, от той толпы, что была, уже не осталось и следа, все разбрелись по разным флангам. Кто-то решил стрелять издалека, кто-то, истратив всю ману, ретировался. Однако многие продолжали поливать врага заклинаниями, скорее всего, высасывая ману из него, как и я.
…
…
…
Обстрел почти прекратился. У Катюши закончились патроны. У магов уже давно вышла вся мана. Существо сравняло ближайшую местность с землёй. В частности, было уничтожено здание завода. Мирные по большей части не пострадали – их относительно удачно эвакуировали, досталось раненым, магически истощенным и бафферам. Их монстр растоптал. Не осталось даже трупов. Всё произошло слишком стремительно, чтобы кто-то успел спастись. В месте, где мне когда-то помогли с моими ранами теперь не просто лужа, а настоящее болото из крови и плоти, пыли и грязи.
Однако основные персонажи всё ещё держатся на плаву: Бан сражается, лишая врага брони, маг крови, который способен получать ману и характеристики в зависимости от её количества и ран противника, атакует в уязвимые точки, лишённые чешуи, кровяными копьями. Рядом с магом крови был ещё один неприметный старичок. Он держал в руках небольшой посох, оканчивающийся человеческом черепом и постепенно высасывал силы врага, с каждой секундой переворачивая бой в нашу сторону. Я тоже держусь и сражаюсь, хотя за полчаса мои ментальные силы порядком истощились. Однако я и мой яд, наверное, являемся самым сильным дэмэдж дилером этой группы.
Было больше магов, способных атаковать монстра, но все они умерли. Остались только те, у кого есть удача и какие-то возможности избежать урона. Жалко, что их всего лишь двое.
Здоровье монстра опустилось до критического, тёмно-бордового. Десять процентов. Я не придал бы этому значения, если бы не предвидение, которое завопило о надвигающейся опасности так сильно, как никогда раньше.
Я тут же ушёл двойным телепортом оттуда. Не зря. Хвост гуманоида вдруг засветился жёлтым, и он через долю мгновения после моего исчезновения врезал им по тому месту, где я недавно был. Сила удара поражала. Потоки воздуха, оставшиеся после него, откинули меня на несколько метров, впечатав в бетонные обломки дома.
Урон был столь сильный, что пострадало само существо – его здоровье сократилось до восьми процентов, однако, на этом оно не остановилось и тут же вдарило по Бану. В отличие от меня, у него не было предвидения, а даже если бы было, справиться со скоростью монстра без телепортации невозможно.
От Халка-номер-два осталось только ярко-алое пятно. Видимо, от такого урона даже уникальное Выживание не спасает. Урона от жёлтой волны хватило, чтобы вывести из строя, пробив череп и сломав несколько рёбер, мага крови и испепелить высасывающего мага.
Здоровье твари снизилось до четырёх процентов, однако подобраться к нему даже на расстояние телепортации сейчас невозможно. Гигант крутится на одном месте, разрушая всё подряд с необычайной скоростью. От одного взмаха его хвоста ломаются здания и появляются смерчи, захватывающие куски бетона, словно пушинки.
Я засмеялся от собственного бессилия. Не знаю почему, но мне вся ситуация показалась такой смешной. Я не смог выдержать. Не смог выдержать ужасного давления. Я упал, забившись в конвульсиях. Я смеялся. Смеялся так громко, как только это возможно, напрягая не только пресс, но и все остальные мышцы. Смеялся, когда рядом пролетали кирпичи. Смеялся, когда рядом пролетали ошмётки тел. Смеялся, когда капли крови, поднимаемые потоками воздуха, попадали на моё лицо, смеялся от металлического привкуса во рту.
Безумство длилось не больше тридцати секунд. Не знаю. Возможно, именно благодаря нему я смог выжить, хотя моё здоровье не редко опускалось до критических значений из-за постоянных дальних атак жёлтого хвоста монстра. Но яд всё ещё действовал, и оно восстанавливалось быстрее, чем гигантский гуманоид атаковал.
«Терять уже нечего. Умру – так умру. Уже не страшно. Уже некого защищать. Уже моя смерть ничего не значит, – подумал я спокойно. – Однако это вовсе не означает, что моя жизнь ничего не стоит, что я не постараюсь отомстить за… За кого?…За всех и за себя!» – я сжал кулаки. Вскипевшую во мне ярость не могла остановить даже классовая способность, поэтому я просто приказал системе превращать все очки ярости в характеристики сила и ловкость и набросился на врага.
