Меня стали приглашать на реальные крупные мероприятия. В моей жизни много чего было. Успешная журналистика, руководство собственной event-конторой, большие PR-проекты. Но приглашение – поддержка всемирно известной выставки – я получила впервые. «Гений да Винчи» – международный проект, который дал мне новый импульс в жизни. Когда мне предложили его вести в Новосибирске, я была уже на грани нищеты. Я умела и знала очень много, в Интернете я была как рыба в воде, только не хотела себя продавать. Не могла сломать мои убеждения и вбитые с детства представления о том, что торговать – это стыдно. И вот эта выставка.
Господи! Как я была счастлива. Совсем не из-за высокой зарплаты, а из-за того, что я буду делать то, что мне нравится. Я буду говорить и писать о гении, который является путеводной звездой для самых продвинутых и толковых людей планеты.
Я влюбилась в да Винчи. Я грезила им. Я стала вести экскурсии, придумала тренинг «Зеркальный почерк». Все мои образования, все пазлы сложились в одну картину.
Если бы вы видели людей, которые уходили после моих экскурсий. Моя энергия, мой рассказ о человеке, который обогнал время на пятьсот лет, просто заставляли их взглянуть на мир и на себя по-другому!
Они уходили одухотворенными, с желанием меняться…
Это ли не настоящее счастье?!
Кодекс да Винчи – так называется рукописный дневник гениального да Винчи.
Странная судьба. Она сама решает, как нам лучше… То есть ведет и подсказывает. Да, изменить можно… Но подсказки судьбы часто бывают мудрее, чем наши решения.
Пока я работаю на выставке «Гений да Винчи», я решила не сопротивляться судьбе. Уж больно и так здесь много мистического. От моего появления в этом проекте и далее.
Сегодня мой день начинается и заканчивается жизнью да Винчи… Я читаю и читаю. И еще больше удивляюсь.
Вчера позвонила женщина, хочет нам подарить книгу 1814 года о да Винчи.
– Вам она нужнее…
Просто так.
Утром я рассматриваю кодексы да Винчи. Его детство, первые мечты о полете…
Вот человек сидит. У него пририсованы крылья. Вот он лежит. И снова с крыльями.
А потом записи.
– Как здорово было бы подняться над этим миром и просто парить…
И карта его любимой долины с высоты птичьего полета…
Как он мог ее ТАК нарисовать?
Картографы удивляются до сих пор.
Я перелистываю страницы.
Книг на моей прикроватной тумбочке становится все больше. Они все об этом странном человеке, обогнавшем время на пятьсот лет. Я не хочу на пятьсот. Мне это не нужно. Я хочу просто уметь летать, творить и придумывать новое, просто быть немного другой.
Сегодня я начинаю писать мои кодексы. Мои дневники, которые я пишу благодаря гению…
Господи! Как это здорово – иметь ориентир!
Я читаю дневники да Винчи, я пишу мои дневники.
Может, новые поколения будут читать их с интересом и благоговением, как кодекс да Винчи…
Вдруг и мои записи тоже кому-то пригодятся?
Сижу на ступеньках. Прямо напротив портрета да Винчи.
Мы всматриваемся друг в друга.
Как мы оказались знакомы?
Нет, не по учебникам? А близко?
Как свела нас судьба – великого флорентийца и провинциалку из Сибири, которая ни разу не была в Италии?
Наверное, всему свое время. Не случайно же сейчас я общаюсь не с юным да Винчи, а с тем, который смотрит на меня с портрета. Старцем, умудренным опытом и уставшим от жизни.
Какова роль человека в этом мире? Или, может быть, и нет никакой роли? Родился, учился, женился, продолжил род и умер. И все. И посередине ничего. Только обыденное выживание.
Такое коматозное состояние.
– Можно и по-другому.
Это старец вступает в разговор.
– Мне не было и пяти лет, когда я убегал в горы и следил за полетом бабочек и птиц. Я ложился на поляне. И замирал. Через некоторое время бабочки безбоязненно садились мне на руки, на грудь. И я рассматривал их. Восхищался узорами, перетеканием красок, строение насекомого. Я был мал, но красота уже тогда меня завораживала. А потом я долго-долго смотрел в небо. И хотел быть птицей. Я даже пробовал повторять их движения. Я забирался на гору и бежал вниз, размахивая руками, как птицы. Конечно, я не мог взлететь, но чувство полета появлялось. В душе.
Даже в детстве я понимал, что если долго смотреть на цветок или на воду, или на полет птицы, то в теле появляется особое ощущение, такая легкость и воздушность. Конечно, малышом я не мог описать это состояние, осознание пришло позже.
Я запоминал цвета, узоры на крыльях бабочек, как они выглядят, а дома пытался перенести увиденное на бумаге. Рисовать я начал очень рано. Это был способ выплеснуть чувство удивления перед окружающим миром, который меня завораживал.
Удивление – вот что должно руководить человеком, который хочет прожить жизнь в полноте, а не так, как ты сказала выше.
– То есть человек уже рождается с призванием к чему-то?
Это снова я задаю вопрос.
